— Он хотел и тебя заставить участвовать в этом грязном деле, но ты сбежал и скрывался в пустыне.
Высокий красивый мождей ухмыльнулся.
— Я ничего не перепутал? — поинтересовался незапоминающийся мужчина. — Или ты соскучился по своему новому жилищу?
Он постучал пальцем по саркофагу.
— Можно помочь, и эта гробница станет твоей гробницей.
Треплос сообразил, что маг стал жертвой каких-то интриг, возможно связанных с теми загадочными папирусами.
— Я не совсем хорошо помню, когда Алекс приказал мне убить всех в доме Тусета? — промямлил он с набитым ртом.
По тонким сухим губам келлуанина скользнула тень улыбки.
— Ты так долго скитался в пустыне, что совсем потерял счет дням.
— Так и есть! — поэт сделал большой глоток, проталкивая в желудок плохо прожеванную пищу. — А зачем надо было убивать слуг Тусета?
— Твой бывший хозяин оказался колдуном, — любезно разъяснил собеседник. — Он приказал Алексу принести в жертву злобным демонам добрых келлуан.
— А я сбежал? — уточнил Треплос.
— Да.
— И я должен это кому-то подтвердить?
— Ты догадлив, — одобрительно кивнул мужчина. — Ешь, набирайся сил.
Он обратился к красивому мождею.
— Я же говорил, Моотфу, что либрийцы очень понятливый народ.
— А я смогу потом уехать в Нидос? — с нескрываемым опасением поинтересовался юноша.
— Да, — быстро ответил келлуанин. — Мы и там найдем для тебя дело.
— Благодарю, господа. Я буду верно служить вам, — он поклонился сначала одному, потом другому, потом монументально застывшим охранникам.
— Вот только я многое забыл, — поэт вытер рот тыльной стороной ладони. — Не могли бы вы мне напомнить, как это было?
Тот, кого назвали Моотфу, звонко рассмеялся.
— Он мне нравится, Убисту! Ты правильно поступил, не отправив его.
По губам серолицего вновь промелькнула тень улыбки.
— Похвально, что ты быстро соображаешь и так легко готов предать своего господина.
Треплос подавился вином и громко закашлялся. А келлуанин невозмутимо продолжал:
— Я напомню тебе, как все произошло. Но сначала ты должен доказать нам свою преданность.
— Мне нужно кого-то убить? — догадался юноша.
— Почти, — кивнул собеседник. — Твой хозяин схвачен и ждет казни. Но слуга успел скрыться и где-то прячется.
— Алекс жив? — всполошился поэт.