Женщины переглянулись.
— Лучше ему не видеть нас вместе, — проговорила Анукрис. — Иди.
— Я посмотрю, как чистят канаву, — тряхнула париком Мерисид и исчезла в саду.
Во двор вошел хозяин дома, а за ним ввалились мождеи во главе с Моотфу и двое жрецов.
— Что случилось, мой господин и муж? — самым любезным тоном спросила супруга. — Ты не предупредил, что у нас будет столько гостей.
Не обращая на неё никакого внимания, стражники растекались по усадьбе, как тараканы по грязной тарелке.
— Опять будете искать Алекса? — усмехнулась Анкурис. — Его здесь нет.
— Заткнись женщина! — буркнул Моотфу, проходя мимо и задевая её плечом.
— Небраа! — вскричала супруга, с трудом сохранив равновесие. — Что случилось?
— Тебе лучше помолчать, — дрогнувшим голосом проговорил супруг. — Проводи мудрецов в комнату, где ночевал Тусет.
— Да что случилось?
— Ты плохо слышишь, женщина? — грозно спросил жрец-чтец.
— Прошу простить, мудрецы, — поклонилась Анукрис. — Пойдемте.
Анукрис с возрастающим раздражением смотрела, как мождеи разбрасывают по комнате заботливо уложенные вещи.
— Не твое, и не бросай! — не выдержала она, когда стражник швырнул на пол широкое ожерелье из цветного стекла, нефрита и ляпис-лазури.
Но смуглокожий здоровяк и ухом не повел. Грубо тряхнув сложенную рубаху, он, не глядя, бросил её за спину.
— Да как ты смеешь, негодяй! — крикнула Анукрис, поймав летевший ей в лицо ком.
Мождей обернулся, глаза его гневно сверкнули, губы приподнялись, обнажая ослепительно белые зубы.
— Не забывайте, что мы в доме уважаемого Небраа, — сурово напомнил жрец-чтец.
Стражник отвернулся, вдвоем с товарищем они просто перевернули сундук. Со звоном покатился по каменному полу тоненький серебряный браслет.
Жрец-чтец поймал его и протянул женщине.
— Спасибо, мудрец, — поблагодарила Анукрис.
Но тот не удостоил её даже взгляда.
После сундука перевернули постель, сбросив на пол простыни и циновки.
Хозяйка закусила губы, когда мождей, гнусно ухмыльнувшись, разрезал кинжалом подушку и вытряхнул свалявшуюся шерсть.
В комнату вошел хмурый Моотфу, перемазанный паутиной и гусиным пухом.
— Ничего нет, мудрецы, — проговорил он, сдувая с губ прилипшее перышко. Везде лазили, смотрели лучше, чем в прошлый раз.
Жрец-чтец надменно посмотрел на Анукрис и кивком головы указал на дверь.
Молодая женщина вспыхнула, но, не желая ссориться, вышла в главный зал.
Небраа полулежал на столе, уронив голову на сложенные руки. Его жирные, лоснившиеся от пота плечи вздрагивали. Анукрис стало противно. Не подходя к нему, она встала за колонной, скрестив руки на груди.