— Я должна идти, господин Моотфу, — глухо сказала она.
— Ты не станешь дожидаться господина Небраа? — удивился старший мождей.
— Я очень скоро вернусь, — пообещала танцовщица.
Не помня себя, она протиснулась сквозь все более увеличивавшуюся толпу, заметив в руках людей палки и ножи. Не оглядываясь, Мерисид зашла за угол, и без сил прислонилась к стене.
— Бедная, бедная Нефернут, — пробормотала женщина сквозь стиснутые зубы, и тут из глаз её потоком хлынули долгожданные слезы.
Не прекращая реветь, танцовщица сползла вниз по стене.
Анукрис спустилась в свою комнату. Выгнав чрезмерно любопытную служанку, быстро надела под платье трусики. Воткнула в парик длинную бронзовую заколку, и придав лицу выражение легкого недовольства, отправилась на кухню.
Во дворике у печки хлопотала кухарка, переворачивая на противне румяные пирожки с курагой. Кроме пива Небраа обожал сладкое. Рядом сидела служанка, вставшая при её появлении.
— Госпожа, — поклонились женщины.
Анукрис величественно кивнула.
— Самхия, — обратилась она к девушке. — Принеси мне маленькую корзиночку и циновку. Я хочу посидеть в саду.
— Да, госпожа.
— А ты, Иясшем, заверни мне парочку пирогов, — продолжала она отдавать распоряжения.
Прибежала служанка. Взяв у девушки корзинку, Анукрис сама отправилась в кладовую. То и дело оглядываясь на раскрытую дверь, наполнила бурдюк вином, завернула в тряпку две горсти сушеных фиников, отыскала в старой корзине веревку, обломок ножа и сунула все это на самое дно.
— Вот, госпожа, — кухарка протянула ей завернутые в листья пироги.
— Спасибо, добрая Иясшем, — поблагодарила хозяйка.
Она прошла весь сад, остановилась у ограды и велела служанке расстелить циновку в тени низкой раскидистой яблони.
— Можешь идти, — отпустила она девушку. — Я тут подремлю маленько.
— Но здесь скоро будет солнце и мухи, — проговорила Самхия. — Я принесу опахало и буду оберегать ваш сон.
— Не нужно, — отмахнулась Анукрис, чувствуя подступающее раздражение. — Я хочу побыть одна. Иди отсюда!
— Извините, госпожа, — служанка отошла, пятясь. — Понимаю, госпожа. Ухожу.
Молодая хозяйка едва дождалась, пока надоедливая девица скроется за деревьями. Сняла парик и повесила его на ветку. После свадьбы Небраа настоял на том, чтобы она носила чужие волосы, а свои подстригла. И теперь на голове Анукрис торчал безобразный ежик, за исключением трех длинный прядей. Девушка быстро закрутила их в пучок и закрепила заколкой. Выбралась из тесного платья, оставшись в бюстгальтере и трусиках, подошла к ограде. Привязала веревку к стволу яблони и перебросила ее через стену.
«Совсем как когда-то в Нидосе», — с ностальгией подумала она и быстро оказалась наверху. С той стороны веревка не доставала до земли примерно на локоть.
Анукрис просто спрыгнула, едва не выронив корзинку, и огляделась. Пустынная тропинка шла между зарослей камыша и оградой. Отряхнувшись, девушка направилась в сторону Лаума.
— Далеко собралась? — раздался рядом знакомый голос.
Она ойкнула и резко обернулась.
Даже не бледный, а какой-то зеленый Алекс встал из-за невысокого куста. На животе и на руке белели повязки с красными пятнами.
— Ты ранен?! — вскричала девушка, бросившись к нему.
— Немножко, — он вскинул руку и поморщился. — Бандитский нож.
— Я думала, ты дальше, — пробормотала девушка, остановившись.