— Где твоя родина? — задал он новый вопрос. — Как ты встретился с Тусетом?
— Я тонганин, — проговорил Алекс. — Это на севере, за Ольвией.
Собеседник понимающе кивнул.
— Я слышал о такой земле.
— Наш корабль потерпел крушение возле острова, там я и встретился с мудрецом Тусетом.
— Ты хорошо говоришь по келлуански, — похвалил его жрец. — Это большая редкость для чужеземца.
— У меня были хорошие учителя, — улыбнулся Александр. — А сейчас, простите, мне нужно идти.
— Конечно, — кивнул старик и посмотрел ему в спину долгим пристальным взглядом.
После этого разговора Алекс зарекся заходить в местные культовые заведения. Побродив еще немного по узким раскаленным от солнца улочкам, он вернулся на берег Лаума, где команда их корабля разбила временный лагерь.
Когда дневная жара начала спадать, матросы стали собираться в город навестить местные питейные заведения и публичные дома. Треплос тоже захотел развеяться. У него откуда-то появились собственные финансовые средства. Александр не возражал.
— Только не попади в какую-нибудь историю, — напутствовал он поэта. — Мне не хочется вытаскивать тебя из местной тюрьмы.
— Не беспокойся, — покровительственно усмехнулся стоявший рядом с Треплосом матрос. — С нами не пропадет.
Четверо его приятелей одобрительно загудели.
«Кажется, нашего борца собираются развести на выпивку», — подумал Алекс, глядя вслед весело гомонящей компании.
Рядом с ним села Анукрис.
— К проституткам пошел, — проворчала девочка.
— Пусть гуляет, — вяло пожал плечами Александр.
— Алекс, ты останешься здесь, после того как принесешь жертву? — спросила Анукрис.
— Пока не знаю, — совершенно искренне ответил юноша. Первое впечатление от Келлуана его не разочаровало. В тех городах, где он побывал, народ вел себя довольно доброжелательно, и на него не смотрели враждебно, хотя больше ни одного иностранца ему встретить не удалось кроме, конечно, чернокожих укров. Общественный статус Тусета рос на глазах, давая надежду на достойное будущее его приближенных.
Немного мешала жара. Но к этому еще можно приспособиться. По настоящему напрягали частые разговоры о смерти, похоронах и царстве мертвых. Даже гребцы за работой хвастались друг перед другом заготовленными памятниками, гробами и циирами. Так называли куклы, которые закапывали в могилу вместе с покойниками. Бальзамирование тел здесь являлось довольно дорогой процедурой, недоступной большинству обычных людей. Практичные келлуане нашли выход. Роль нетленных останков выполняли специальные куклы из дерева или даже камня, размером минимум в половину человеческого роста. Их делали при жизни хозяина, стараясь как можно точнее передать его черты, и клали либо в гроб, либо в могилу поверх его.
— А почему ты спрашиваешь? — спросил Александр у девочки.
— Интересно. Треплос все время ворчит: «Скорее бы прошел этот год, быстрее бы убраться отсюда», — пояснила Анукрис. — Мечтает вернуться в Нидос.
— Но ты же сейчас у себя дома? — юноша повернулся к собеседнице.
Она отвела взгляд, молча глядя на погружающийся в сумерки город.
Александр удивленно хмыкнул.
— Что же, тебя больше не радует богатство?
— Без него было бы еще хуже, — очень серьезно проговорила девочка. — Может брат Тусета окажется не плохим человеком.
Чуть сколонив вголову, она прищурилась.
— Ты знаешь, что мое платье очень понравилось той знатой госпоже из усадьбы?
— Это где Треплос с укром боролся? — уточнил Алекс.