— Можете сходить в город, если хотите, — сказал он, сдерживая зевоту.
Поэт со служанкой не заставили повторять предложение дважды.
На празднике Айри очень понравилось. Веселые, смеющиеся люди покупали, продавали и просто гуляли. Они с Треплосом полюбовались на изящные украшения из серебра, которые торговец носил прямо на груди. Несмотря на то, что на неё все пялились и показывали пальцем, Айри умудрилась стащить из корзины торговца маленький стеклянный флакончик с ароматным маслом. Его сменяли на две большие кружки пива, лепешки с изюмом и даже получили кусочек меди на сдачу. «Гулять, так гулять!» — бесшабашно махнула рукой девочка и решительно направились к торговцу финиками.
Возвращаясь по сумрачным улицам, поэт обнял ее за плечи, и она доверчиво прижалась к нему. Иногда ладони Треплоса оказывались не совсем там, где нужно, и Айри легонько шлепала по ним. Иногда парень убирал руку, иногда нет.
Хмурый и скучный Алекс окинул их пронзительным взглядом и ничего не сказал. Потихоньку причал заполнялся пьяными матросами. Охранник велел ей спать на корабле, а они с поэтом улеглись по бокам.
Едва рассвело, на пристань явился Тусет в сопровождении Карасета и трех слуг.
— Я же тебе говорил, что он большим человеком станет, — сказал девочке Алекс. — Видишь, ему уже помощников выделили.
Жрец не стал подниматься на судно. Усевшись на складной стульчик, он приказал позвать капитана. Пока один слуга будил морехода, второй обмахивал Тусета опахалом из пальмовых листьев, а третий стоял в сторонке, ожидая распоряжений.
Когда капитана разбудили, он чуть не накинулся на бедного слугу с кулаками, но быстро остыл, разобравшись, кто хочет его видеть. Даже не умывшись, он рысцой подбежал к жрецу, и поклонившись, выслушал распоряжение Тусета с выражением самого почтительного внимания на опухшей физиономии. Отпустив его, Тусет велел позвать слуг.
— Доброе утро, мудрец, — поклонился Алекс.
— Счастливы видеть вас, господин, — добавил Треплос, умильно улыбаясь.
Старик выглядел усталым, но довольным. Ответив на приветствие легким кивком, он сказал:
— Алекс, прежде чем идти в храм Сета приносить богатую жертву, дождись меня.
Дождавшись кивка юноши, Тусет продолжил:
— Я написал письма брату и госпоже Нефернут, чтобы они хорошо вас встретили. Как только я прибуду в Абидос, мы вместе принесем жертвы.
— Спасибо, мудрец, — поблагодарил охранник.
— Анукрис, — жрец по-отечески улыбнулся. — Мой младший брат хороший человек, только очень робкий с женщинами. Я надеюсь, он тебе понравится, и когда я вернусь, мы купим вам хороший дом с садом и прудом.
Служанка так и застыла с открытым ртом. Несмотря на улыбку глаза Тусета смотрели строго и холодно.
— Да, господин, — с трудом пропищала она, поклонившись.
— А ты, Треплос, помни о своей клятве, — строго сказал жрец поэту. — Мы в Келлуане не любим тех, кто нарушает обещания. И всегда узнаем об этом.
— Господин, я никогда не забывал о ней, — заверил молодой человек, преданно глядя на жреца.
Тот довольно кивнул, встал и торжественно выпрямился.
— Пусть хранят вас бессмертные боги!
Айри, или вернее уже Анукрис, не помнила, как оказалась на корабле.
«Так вот зачем я нужна Тусету! — с горьким разочарованием думала девочка. — Брата пристроить». На глаза навернулись слезы.
«Добрый господин! — она сплюнула за борт. — Ну, я и дура! Да кто мне даст самой выбрать мужа с таким то приданым?! Так и надо было остаться в Нидосе. Взять кое-что и к Гарби. А там как-нибудь бы устроилась. Нет, мне дом с садом захотелось!».
Анукрис вытерла полные слез глаза и огляделась. Треплос что-то говорил Карасету, искоса поглядывая на неё. Девочка отвернулась. С другой стороны сидел охранник. Она пододвинулась ближе и тихо спросила:
— Алекс, ты знал, что у Тусета есть младший брат?
— Нет, — парень покачал головой.
— Но ты же обещал, что я выйду за того, кого выберу сама? — напомнила она с горькой усмешкой.