Тусет пригляделся. Женщина сорвала с головы ярко — каштановый парик, и старик узнал милетского поэта.
— Надеюсь, дело действительно важное, — проговорил он, подставляя сложенные лодочкой ладони под струю воды.
— Речь идет о вашей жизни, господин маг, — почтительно проговорил Треплос.
— Даже так! — вскинул брови жрец. — Тогда это серьезно. Подожди, пока я умоюсь.
Чистый и посвежевший старик уселся в кресло, жестом указав юноше на табурет. Тот присел напротив и тихо сказал, опустив глаза:
— Мне бы хотелось поговорить наедине, господин маг.
Жрец приказал слугам выйти на галерею. При этом он заметил, что губы Айри презрительно скривились, а Алекс сохранил свою обычную невозмутимость.
Едва за ними закрылась дверь, поэт быстро заговорил:
— Уважаемый маг, я случайно оказался хранителем страшной тайны, которую собираюсь рассказать только вам! Я знаю, почему налетчики пытались вас ограбить! Все дело в документах, которые передали сегодня ночью!
«Примерно так я предполагал», — с тревогой подумал жрец и спросил:
— Откуда ты знаешь?
— Меня пытались заставить их выкрасть, — ответил юноша. — Они хотели снять с меня кожу заживо, если я откажусь. Это страшные люди. Беспощадные убийцы, которые ни перед чем не остановятся.
— Как же ты спасся и почему пришел ко мне?
— Они сели обедать и перестали смотреть за мной, — объяснил Треплос. — Воспользовавшись этим, я перелез через стену и скрылся. Они пытались меня догнать. Я спрятался в публичном доме «Ночные звездочки». Там женщины дали мне эту одежду и помогли накрасить лицо, чтобы меня никто не узнал.
Он умолк.
— Ты не ответил, почему пришел ко мне? — напомнил Тусет.
— Как честный человек, я не мог не предупредить тебя о страшной опасности, — преданно глядя ему в глаза, ответил юноша. — Мы же вместе плыли на корабле, терпели трудности и лишения морского путешествия…
Жрец усмехнулся.
— И мне очень нравится твоя служанка, — торопливо добавил поэт. — Если ты позволишь, я хотел бы взять ее в жены.
Старик потер рукой подбородок.
— Нидос сейчас слишком опасное место для всех нас. Мы едем в Келлуан.
— Господин! — Треплос встал и поклонился. — Возьми меня с собой.
Жрец даже растерялся, услышав столь необычную просьбу.
— Ты так её любишь? — спросил он первое, что пришло на ум.
— Да! — пылко вскричал поэт и уже тише добавил. — Они меня убьют, если поймают. Сдерут кожу с живого и закопают в соль.
Тусет понимающе улыбнулся: «Ты просто хочешь отсюда смыться».
— Но мне не нужно так много слуг, — сказал он. — Да и что ты можешь делать?
— Я могу быть твоим охранником! — предложил Треплос.
— У меня уже есть Алекс.
— Только прикажи, и я докажу, что он ничего не стоит! Я знаю борьбу, кулачный бой и умею обращаться с мечом!