Жрец усмехнулся.
— Айри? — окликнул он служанку.
— Я здесь, господин, — отозвалась девочка, улыбаясь до ушей. Она от души смеялась над безуспешными попытками капитана разбудить своих матросов. Вместе с ней улыбался щербатым ртом и единственный раб. Он тоже давно не спал, но не хотел лишний раз обращать на себя внимание хозяина.
— Ты воду приготовила? — спросил Тусет.
— Да, господин, — кивнула Айри. — Два ведра, полотенце, мыло, бритву. Все готово.
— Возьми мыло, бритву с полотенцем и положи в сумку, и захвати грязное белье. А воду вылей на этих сонь!
Вслед за громким плеском раздались крики и брань.
— Давай еще одно ведро! — смеясь, велел Нарон. — Чтобы окончательно проснулись.
— Не надо, хозяин! — успел прохрипеть Длин, когда на его голову обрушился новый поток соленой воды.
— Вставайте, жабы беременные! — капитан ринулся в толпу мокрых матросов, раздавая оплеухи. — Праздник кончился, началось похмелье!
Пока Нарон наводил порядок, Айри спустилась с носовой палубы, держа в руках сумку.
— Мы куда-то идем? — спросила она у Тусета.
— Да, — кивнул тот. — Я слышал, рядом с городом течет речка, а здесь в порту вода слишком грязная.
— Ты куда, маг? — окликнул его капитан, когда жрец уже сошел на причал.
Жрец объяснил.
— Возьми с собой кого-нибудь, — чуть помедлив, посоветовал Нарон. — На всякий случай.
— Эй, хозяин! — окликнул его Алекс. — Я схожу!
— Иди, — отмахнулся Нарон.
Парень одним прыжком оказался на причале.
— Ты же ночью не спал? — удивился жрец.
— Ты думаешь, сейчас на корабле дадут поспать? — усмехнулся юноша. — Хозяин с похмелья, команда с похмелья! Тут такое начнется! Я уж лучше с вами пойду, подремлю где-нибудь в тенечке.
Еще когда корабль заходил в город прошлый раз, Тусет узнал, что рядом с Милетой есть речка, но тогда у него не было ни времени, ни желания идти купаться. Сейчас же, после того как он столько дней мылся только морской водой, старому келлуанину ужасно захотелось смыть с тела соль.
Поплутав по узким улочкам, они вышли к городской стене. У воротной башни стояла группа пестро одетых женщин. Наряду с либрийскими хитонами и пеплосами сине-серой окраски мелькали черные с вытертыми узорами платки. Из-под длинных подолов виднелись легкие сандалии и мягкие кожаные башмаки. В руках у большинства были большие корзины с бельем. Женщины перекликались звонкими голосами, очевидно, кого-то дожидаясь.
Жрец со спутниками прошли через ворота, потом по подвесному мосту над широким рвом. По широкой, уходящей в горы дороге в обоих направлениях двигалась редкая цепочка подвод, всадников и пешеходов.
За спиной Тусета раздался взрыв хохота. Старик, нахмурившись, оглянулся. За ними, отстав всего на десяток шагов, шли женщины с бельем. Те, кто постарше, закрывали лица краешками платков, а молодые, не скрывая улыбок, смотрели на него.
— Неужели в Милете никогда не видели чужестранцев? — покачал головой Тусет.
— Таких лысых никогда, — смело ответила полная молодуха, легко тащившая большущую корзину с горой белья.
— И в такой одежде! — добавила подруга за ее спиной.
Женщины засмеялись
— Я из страны Келлуан, — любезно представился старик. — Так одеваются все жрецы наших богов.