— В городской тюрьме всегда есть люди, осужденные за неуплату долга…
— Спасибо, уважаемый, — поблагодарил толстяка Нарон и, узнав, где можно найти судью, покинул невольничий рынок.
Но судьба в очередной раз повернулась к нему своим несимпатичным задом. Вооруженный служитель у ворот тюрьмы разъяснил чужестранцу, что следующая сессия суда будет только через пять дней, а до этого никто не может решать судьбу узников.
От огорчения Нарон решил завернуть в таверну и как следует выпить. Но обычай велел ему ночевать сегодня на борту корабля, а после попойки его, наверняка, потянет в публичный дом.
Поэтому, горько вздохнув, он прошел мимо гостеприимно распахнутых дверей, где полуголый раб оттирал с каменных ступеней засохшую блевотину.
Нарон купил в лавке кувшинчик дорогого вина и пошел в порт. На узкой улочке, уступами спускавшейся к морю, его окликнули:
— Господин! Господин!
Капитан в раздражении повернулся.
Придерживая одной рукой сумку, а другой держась за стены, чтобы не упасть, за ним бежал какой-то молодой человек.
Нарон оглядел пустынную улицу и, нахмурившись, нашарил на поясе рукоятку кинжала.
— Постой, господин! — юноша тряхнул золотистыми кудрявыми волосами, падавшими на широкие плечи, и поклонился. — Не ты ли капитан судна, которое идет в Нидос?
— Я.
— Меня зовут Треплос, а как твое славное имя?
Молодой человек обладал сильным и звучным голосом.
— Я Нарон из Смора и хозяин корабля «Бороздящий стихию». Мы действительно спешим в Нидос.
— Я слышал, тебе нужны гребцы? — продолжил расспросы молодой человек.
— Да, я бы хотел купить четырех сильных рабов, — подтвердил капитан.
— А не возьмешь ли ты меня вольным гребцом? — неожиданно предложил Треплос. — За еду до Нидоса?
Нарон окинул собеседника изучающим взглядом.
Высокий, стройный, с широкими плечами и узкими бедрами юноша производил впечатление сильного человека. Накинутый на одно плечо хитон из грубой шерстяной ткани обнажал мускулистую шею и грудь. Большие светло-карие глаза под кустистыми бровями смотрели насмешливо и дерзко. Ни клейма раба, ни ошейника с именем хозяина.
— Кто ты такой? — спросил капитан и тут же поморщился. — Я имею виду, чем занимаешься, кто твои родители, и почему ты решил наняться вольным гребцом.
— Я сирота. Родители погибли при пожаре три года назад. Сейчас я живу у дяди и помогаю ему на винограднике. Но вообще-то я поэт.
— Кто? — вытаращил глаза Нарон.
— Поэт, — повторил Треплос. — Сочиняю оды, эпитафии и веселые песенки.
— Ну и зачем тебе в Нидос? — с усмешкой поинтересовался мореход.
— Хочу уехать в настоящий, большой город! — с пафосом ответил юноша. — Только там есть настоящие ценители поэзии!
Нарон фыркнул, с трудом сдерживая смех.
— Таких как ты, там как блох на шелудивой собаке!
— Таких, как я, там нет! — смело возразил Треплос. — Но есть люди, понимающие толк в изящной словесности. И я уверен, что мой талант не останется без покровителя… или покровительницы.
Капитан посмотрел на собеседника с легкой жалостью.