Тот важно кивнул и что-то сказал на своем языке. Дикари аккуратно подгребли к борту. Вначале на корабль влезли трое воинов, оттеснив матросов. Они помогли вскарабкаться вождю. Грозд звучно шлепнул голыми пятками по гладко оструганной палубе и огляделся. Заметив Мисоса, улыбнулся.
— А я и тебя знаю! Ты служишь у Котаса Минатийца.
— Я рад, что ты запомнил меня, вождь, — поклонился лоцман. — Прошу, пройдем на корму, выпьем вина и поговорим.
— Мои воины… — начал было дикарь, но предупрежденный Нарон вежливо прервал его.
— Я прикажу подать храбрецам три кувшина.
Вождь удовлетворенно кивнул. Тут же двое матросов передали на лодку три большие амфоры с кислым тикенским вином.
Специально для встречи почетного гостя на палубе расстелили ковер из каюты Тусета. Капитан перетряс все корабельные запасы. На серебряных блюдах темнела горка изюма, лежал последний кусок сыра и нарезанное вяленое мясо. В кувшине плескалось дорогое вино. Вождь уселся, не дожидаясь хозяина, до краев наполнил серебряный кубок и залпом выпил. Удовлетворительно икнув, поставил кубок на ковер и спросил у Растора, притулившегося позади хмурого Нарона.
— Что занесло в такую даль корабль Котаса Минатийца? С кем вы торгуете в этих пустынных местах?
— Мы не торговали, вождь, — поспешил ответить лоцман. — Друзья нашего господина из далекого города Нидос попросили помочь отыскать дорогу в счастливую Уртанию.
Дикарь удивленно вскинул лохматые брови.
— В страну молока и меда? Там где золото лежит прямо под ногами? — недоверчиво поинтересовался он.
— Да, — подтвердил Мисос. — Из Нидоса прислали корабль уважаемого Нарона из Смора.
При этих словах лоцмана капитан склонил голову.
— А с ним мудрого мага Тусета.
Казалось, дикарь только сейчас заметил жреца.
— Почему у тебя нет волос на голове? — с почти детским любопытством спросил он.
Тот на секунду растерялся, потом вежливо поклонился.
— Я очень стар, и волосы покинули её.
Вождь с искренним сожалением посмотрел на него, и тяжело вздохнув, вновь обратился к Мисосу.
— Ну, нашли вы Уртанию?
— Её больше нет, — сурово ответил Нарон.
— Как это? — нахмурился дикарь. — Когда я был маленьким, оттуда приходили корабли с золотом, драгоценными камнями, с «дыханьем богов» и пряностями.
Капитан в нескольких словах рассказал о находке на Третьем Найуле. О печальной судьбе Инона из Ромса и о том, что было написано на стене в его хижине.
Вождь, его телохранители, так и оставшиеся стоять, слушали рассказ с раскрытыми ртами.
— Вот почему мы не стали плыть дальше, — закончил Нарон.
Дикарь взял кувшин и, наполнив все три кубка, поднял свой.
— Пусть духи предков радостно встретят капитана Инона из Ромса. Он великий мореход, достойный памяти соплеменников.
Грозд еще раз утробно икнул.
— Почему у тебя так мало людей на корабле? — спросил он у Нарона.
— Недалеко от Найулов мы встретили три боевые лодки рулевов, — ответил за капитана Мисос. — Они напали на нас.