После этой удачной операции финны по приказу Маннергейма основательно укрепили Гогланд и Большой Тютерс. Чтобы закрыть путь на Балтику, они создали в районе Гогланда мощный противолодочный рубеж. Плотность мин на отдельных участках этой позиции составляла, с учетом глубины рубежа, одна мина на каждые 4,5 метра, плюс мины-ловушки и мины с углублением на 20–30 сантиметров.
В разгар войны в четверг 4 июня 1942 года фельдмаршалу Маннергейму исполнилось 75 лет. В этот день, чтобы избежать официального празднования, он собирался отправиться на фронт, чтобы быть со своими солдатами. Однако президент Ристо Рюти попросил его о встрече недалеко от Каукопяя, на мысе, вдающемся в озеро Сайма, куда была проложена железнодорожная ветка. Сюда подошел президентский поезд, в нем в двух сцепленных друг с другом вагонах-ресторанах и должны были проходить юбилейные торжества.
Накануне этого события президент Рюти и Маннергейм в 17 часов узнали, что 4 июня во второй половине дня рейхсканцлер Гитлер прилетает в Финляндию, чтобы поздравить фельдмаршала. Утром в четверг барона поздравил президент, сообщивший, что Государственный совет присвоил ему звание маршала Финляндии. Было много теплых поздравлений, среди которых маршал особо выделил приветствие от финских рабочих.
После этой церемонии в точно указанное время на аэродроме Иммола, недалеко от Каукопяя, приземлился самолет Гитлера, которого встречал президент Ристо Рюти. Затем они отправились к месту стоянки президентского поезда, где в вагоне Рюти состоялась их небольшая беседа. После чего Гитлер перешел в вагон Маннергейма, где и продолжились переговоры. На этот раз в них принял участие генерал-фельдмаршал Кейтель. Маршал вел разговор с Гитлером корректно и сдержанно, никаких явных чувств, сладких реплик и жестов, только интонации изумления (уничтожение немцами 24 тысяч русских танков) или ужаса (о печальной судьбе рейха). Маннергейм хорошо понимал, что приезд Гитлера в Финляндию — чисто пропагандистский жест, чтобы создать в мире впечатление о близких отношениях Германии и Финляндии. Очень четко эту поездку Гитлера оценил Государственный секретарь США Корделл Хэлл. По его мнению, этот «визит был немецким трюком с целью очернить Финляндию, а с другой стороны, замаскировать безнадежное стремление в более эффективной форме втянуть ее в военные действия государств Оси».
После торжественного обеда, на котором Гитлер ел только растительную пищу, запивая ее чаем и водой, и приветственных речей рейхсканцлер самолетом отбыл в Германию.
27 июня 1942 года маршал Маннергейм в сопровождении пяти офицеров, на самолете, присланном фюрером, отправился в его Ставку вблизи города Голдап. В огромном бункере состоялась беседа Маннергейма с Гитлером, который интересовался военным потенциалом финнов. Затем в оперативном отделе генерал Йодль рассказал об обстановке на различных театрах военных действий. Позднее в немецком Генштабе маршала принял генерал-полковник Гальдер.
Рейхсмаршал Герман Геринг пригласил Маннергейма в свой охотничий дом «Каринхалле». Маршал просто не узнал знакомых некогда мест. Главное здание превратилось во дворец с большим залом высотой в три этажа, стены которого во много рядов украшали охотничьи трофеи Геринга. Везде в огромных каминах горели длинные поленья, как некогда у древних германцев. Маннергейм сразу заметил изменения в поведении рейхсмаршала, который жил как персидский шах среди награбленного добра. Он перестал интересоваться охотой и забыл про свои охотничьи домики в Тироле и Восточной Пруссии.
На сей раз у скромного маршала пропало желание говорить об охоте и задерживаться в Берлине. В Хельсинки он возвратился 28 июня.
Маннергейм долго и тактично воздерживался от оценки поведения Геринга, но, подробно узнав о немецких «деяниях» рейхсмаршала, решил порвать с ним отношения. Геринг подарком финнам 15 бомбардировщиков «Дорнье» пытался восстановить их, но этого не получилось. Барон был официально любезен с ним, и только. Правда, Маннергейму пришлось много раз использовать помощь шурина Геринга Эрика фон Розена для спасения из нацистских лагерей своих польских друзей и знакомых.
29 июля 1942 года в Финляндии появился один из ближайших помощников Гитлера — Гиммлер. Он встречался с Маннергеймом, а прибывший с ним генерал Вольф с офицерами Ставки обсуждал вопросы взаимодействия финских и немецких войск, предлагая новое «секретное» оружие, в будущем названное «Базука».
В конце августа Маннергейм отправляет генерала Хейнрикса на Украину, в Винницу, где находилась германская Ставка, с целью узнать, что намерены предпринять немцы на северном участке фронта. Здесь состоялась его встреча с Гитлером, который заявил, что скоро он расправится с Ленинградом, куда уже перебрасывается осадная артиллерия из района Севастополя и где в середине сентября она начнет свои действия. Хейнрикс узнал, что 11-я армия Манштейна отправлена на север, «чтобы занять Петербург, тем самым высвободить финские дивизии на Карельском перешейке и установить сухопутную связь с Финляндией». Немцы категорически потребовали от Маннергейма начать наступление на Ленинград.
Когда немцы подошли к Сталинграду и захватили часть Кавказа, маршал стал колебаться. Что делать — участвовать в немецких планах или нет? Однако в конце августа, когда немецкая операция «Партплац» провалилась, Маннергейм понял свои ошибки, но блокада Ленинграда продолжалась, чтобы не допустить выхода Финляндии из войны.
Барон с презрением относился к правой финской прессе, которая начала муссировать идею снарядами и бомбами разрушить Ленинград. В свою очередь, поведение Маннергейма раздражало многих чиновников в официальном Хельсинки. Однако никто ничего против маршала сделать не мог. Он держал на своих старых плечах всю Финляндию, она верила ему и шла за ним.
Вернувшись из поездки в Германию, генерал Талвела доложил главнокомандующему, что захват Ленинграда немцами откладывается. 22 октября 1942 года провалился немецкий план перекрыть Дорогу жизни на Ладожском озере.
19 ноября 1942 года начинается грандиозное наступление советских войск в районе Сталинграда. По мере развития событий взгляды маршала Маннергейма на исход войны начинают меняться.
В начале февраля 1943 года немцы, попавшие в окружение под Сталинградом, капитулировали.
В среду 3 февраля 1943 года в Ставке главного командования финской армии в Миккели состоялось большое совещание, на котором присутствовали все члены правительства и военное руководство во главе с маршалом Маннергеймом. Разговор на совещании шел о том, как Финляндия должна выйти из войны. Итогом этого совещания стало письмо президента Ристо Рюти президенту США Рузвельту, в котором излагались условия правительства Финляндии для заключения мира на основе возвращения к границам 1939 года.
США предложили себя в качестве посредника в поисках заключения мира, но вскоре от своей роли отказались.
В феврале 1943 года в Финляндии состоялись новые президентские выборы. Уверенности у Рюти, что он вновь будет избран на президентский пост, не было, так как сторонников у Маннергейма было гораздо больше, однако маршал снял свою кандидатуру.
Ристо Рюти вновь становится президентом Финляндии. Профессор Эдвин Линкомиес формирует новое правительство.
3 августа 1943 года в Миллюкоски состоялось совещание узкого круга государственных и военных деятелей Финляндии, где вновь обсуждали пути выхода страны из войны, но без потерь. Правда, ни к чему не пришли.
Через четыре дня после этого совещания маршал сказал: «Трагично, если армия, которая имеет такие крупные успехи, пойдет на то, чтобы отказаться ото всех или большей части своих приобретений».
В правительственных кругах страны начинает проявляться двойственная политика. С одной стороны, показ верности Германии, а с другой — поиск путей выхода из создавшегося положения.
Маршал, оценивая эту политику, говорил: «Поскольку положение и дальше остается неясным, надо ждать и проявлять хладнокровие».
В конце 1943 года маршал Маннергейм настоял на строительстве оборонительных сооружений в расположении Олонецкой группы войск и масельгского рубежа, бросив на это строительство 45 % личного состава финских строительных батальонов и рот, а также военнопленных.
По поводу строительства оборонительных сооружений в Финляндии было два мнения. Президент Ристо Рюти и генерал Айро считали, что надо укреплять Карельский перешеек, а маршал Маннергейм — защищать Восточную Карелию.
Мнение Маннергейма имело больше сторонников, считавших, что завоеванное надо удержать.
На конференции глав трех великих держав в Тегеране Сталин сказал, что финны — это народ, который героически сражался за свою независимость, и борьба эта заслуживает особого подхода. Поэтому союзники признали де-факто «отдельную войну» Финляндии.
В начале февраля 1944 года Паасикиви получил у посла Советского Союза в Швеции Александры Коллонтай перечень условий, на которых СССР был готов заключить мирный договор с Финляндией. Однако эти условия были столь ошеломляющие, что финский парламент отказался принять их.
Реакция Германии на мирный зондаж Финляндии вновь обернулась крутыми мерами; прекратились поставки зерна и экспорт оружия. Берлин понял, что Маннергейм стал тормозом в осуществлении его планов на севере Советского Союза, отказавшись от своей давней мечты освободить Петербург от большевиков, чей крах он больше не предвидел.