– Меня зовут Хенеросо.
– А меня Росита.
– Привет.
– Вы ищете ребенка? – спросил старик, показав свои беззубые десны.
– Девочку.
– Мы тоже ищем девочку. Росита, видите ли, моя невеста, мы скоро поженимся.
– Не будь таким самоуверенным, Хенеросо. – Седые и редкие волосы старухи были схвачены яркой лентой.
– А разве у нас не будет дочери?
Из цистерны доносился звук, какой бывает, когда кирка ударяется о камень.
– Будет, но сначала мы должны пожениться.
– Росите семьдесят восемь, и она всегда чем-нибудь озабочена, а мне восемьдесят пять – и никаких забот.
Мужчина холодно смотрел на стариков. Другие престарелые пары беседовали о чем-то, прогуливаясь недалеко от ограды.
– Я говорила ему, что слишком еще молода для брака, а он ничего не желает слушать. – Старушка игриво захихикала.
– Не обращайте на них внимания, – служащий, который приблизился незаметно, указал на Хенеросо и Роситу, – они тронутые, и влюбляются, и женятся, несмотря на свой возраст. А эти помолвлены уже два года, их все здесь знают, они мечтают о девочке, такой, как Анита из этих яслей. По-моему, так и умрут с этой мечтой. Но не беспокойтесь, старики они очень добрые, тихие… Вам что-нибудь надо?
– Нет, спасибо, мы уже заканчиваем.
– Хорошо, в таком случае до скорого.
Служащий направился к гаражу, и в эту минуту в отверстии люка появилось лицо Фрэнка. Его глаза так и сияли от радости.
– Нашли девочку? – спросил Хенеросо, стоявший по ту сторону ограды.
– Да, нашли, – машинально ответил Фрэнк.
– А знаете, лейтенант, мне никогда не нравилось нырять туда, в глубину, будто я рыба. Я хочу сказать, что человек создан для жизни на суше и должен на ней добывать себе пропитание. Морские глубины полны загадок и тайн. Знаю, что все эти морские змеи и гигантские осьминоги – досужие выдумки, а все равно не люблю про них слушать. А вот уж кто любил подводную охоту, так это сын Хосе Мануэля, он всегда таскал с собой маску и ласты и ружье с гарпунами.
– Какой сын?
– Как – какой?! Я знал только одного сына Хосе Мануэля и только он один охотился с гарпунами. Рамон Абель!
– Относительно следов, оставленных обувью иностранного производства, товарищи из министерства государственной безопасности дали положительный ответ: следы совпадают, они оставлены одним и тем же человеком. – Рубен включил вентилятор.
Дождь кончился, однако прохлады он не принес.
– А значит, – подхватил Осорио, – есть все основания думать, что сын Хосе Мануэля имел самое непосредственное отношение к обоим убийствам. Я бы сказал…
Телефонный звонок прервал его, и Осорио подождал, пока Рубен снимет трубку.
– Это Арриаса, говорит, у него что-то срочное.
Осорио взял трубку.
– Я слушаю, Арриаса.
Рубен так и впился взглядом в товарища, однако на этот раз ему не удалось угадать, о чем говорит Арриаса на другом конце провода. По крайней мере минуты две Осорио слушал молча, нахмурившись.