– Так-так, – задумчиво проговорил Осорио. – Эксперты не могут с уверенностью идентифицировать этот почерк ни с одним из образцов, которые мы им послали. Буквы едва ли не нарисованы. Правда, некоторые их особенности ставят под подозрение Хосе Антонио Трухильо, но точно утверждать это эксперты не берутся.
– Неприятный сюрприз.
– Да уж. А я-то надеялся, что графическая экспертиза даст нам конкретные выводы. Ну ладно, посмотрим результаты лабораторного анализа, они у меня.
– И что там?
– Шприцы и иглы идентифицированы.
– Еще улика против доктора Мирамара.
– Без сомнения… и все же я задам тебе один вопрос. Если ты постоянно пользуешься шприцем и иглой, станешь ли ты прибегать к ним, когда задумаешь убить человека?
– Конечно, нет.
– Я тоже. Но если я не дурак, – Осорио медленно прошелся по комнате, – я соображу, что никто не сочтет меня настолько глупым, и поступлю так, что внешне мой поступок будет выглядеть логично, а на самом деле лишен логики, иначе говоря, я создам многочисленные улики против себя, но улики такого рода, которые мог бы создать против меня и кто-то другой.
– Мы уже сталкивались с подобным.
– Да, и в этом главная трудность нашего запутанного дела. Но вполне могло быть и так, что кто-то украл эти инструменты у доктора и воспользовался ими без его ведома.
– Разумеется. Не знаю, но мне кажется, что выбирать нам придется между Хосе Антонио и доктором Мирамаром.
Зазвонил телефон. Осорио снял трубку.
– Слушаю… Да… Да… Когда? Превосходно. Всего хорошего и большое спасибо, Виктор. – Повесив трубку, он нахмурился. – Кажется, кое-что начинает проясняться. Из министерства государственной безопасности сообщили, что в минувшее воскресенье с побережья Калетон-Бланко, в месте, которое называется Каньисо, кто-то проник на территорию Кубы. Судя по найденным следам, он был один.
– Теперь мы должны иметь это в виду, Рубен.
Толкнув дверь, Фрэнк вошел в лачугу. На пустом ящике сидел тот, кого они и ожидали здесь найти. В глазах мужчины отражался яркий свет фонаря, прикрепленного к потолку. Он улыбнулся, продолжая заряжать ружье для подводной охоты.
Доктор Мирамар вошел вслед за Фрэнком и, легко кивнув мужчине, тоже сел на старые автомобильные шины, лежавшие напротив двери. Дверь осталась открытой, и в лачугу врывался запах моря и ритмичный шум волн, бьющихся о каменный берег. Доктор прикрыл глаза тяжелыми веками.
– Пойду за кирками и лопатами, – сказал мужчина и вышел, взяв с собой ружье.
Лишь в четвертый раз чиркнув зажигалкой, Фрэнк закурил сигарету.
– Волнуетесь?
– Нет, просто камень не в порядке. – Фрэнк прислонился спиной к стене.
– А мне показалось, вы нервничаете.
– С чего бы это?
– А с того, что, когда задумывают убить человека всегда волнуются.
– И кого же, по-вашему, я задумал убить?
– Двоих. Его, – врач кивнул в сторону двери, которая теперь была закрыта, – и меня. Разве не такой план вы разработали вместе с Хулией?
– О чем вы говорите?! – воскликнул Фрэнк с видом оскорбленного достоинства.
– Об убийстве, убийстве двух человек. Зачем вы привезли меня сюда? Глупо думать, что старику взбрело в голову зарыть деньги в таком месте, как это, далеко от города, к тому же здесь часто ночуют рыбаки. Нет, Трухильо не любил разлучаться с деньгами. Они у него всегда были поблизости, чтобы пощупать их, коснуться, хотя бы взглядом. Итак, все очень просто: вы привезли нас сюда, чтобы убить. Тогда добычу можно будет поделить всего лишь на две части: вашу и Хулии.
– Доктор Мирамар!
– Оставьте! Хотите, я скажу вам, как все должно было произойти? Как только он войдет с кирками и лопатами, которые никому не нужны, вы выхватываете пистолет и всаживаете ему и мне в брюхо всю обойму. Место ведь для этого вполне подходящее, не так ли?