— Бисмилла! — произнес старик, отломил от круглой лепешки пару кусочков и протянул ее Блоквилу. Блоквил знал, что он должен сделать то же самое — отломить два кусочка и передать лепешку Эемурату. Однако это было выше его сил, поэтому он сделал вид, что не знает обычаев, и отломил от лепешки весомый ломоть.
Эемурат посмотрел на старшего брата.
Блоквил ждал, что сейчас его начнут упрекать.
Мамедовез пальван сделал вид, что ничего не заметил.
Вкусная лепешка из белой пшеницы пришлась по вкусу французу.
— Французский мулла, пей чай!
Блоквил приличия ради потянулся за пиалой. Хотя сейчас ему совсем не хотелось пить, ему хотелось отломить от белой лепешки еще один ломоть. Но он постеснялся.
Красивый сачак из верблюжьей шерсти спрятал белую лепешку в своих складках.
— А ну, мулла-француз, а теперь товир — помолимся!
… После товира молодой человек, сидевший на корточках возле печки и все время разглядывавший француза, не удержался, спросил:
— Агам, французский мулла, это не тот колдун, который прибыл сюда вместе с гаджарами?
— Колдун он или чародей, не знаю, но он именно тот француз, который прибыл вместе с гаджарами.
— Тогда он и есть колдун! — уверенно заявил парень, словно лучше хозяев знал пленного. — Если бы он не был колдуном, не смог бы заставить спать парня, который три месяца мучался от бессонницы. Один юноша из Солтаныза излечился благодаря его заклинанию. Теперь он спокойно засыпает. Этот юноша наш дальний родственник. Поэтому я и знаю о нем. А то ведь и покойный Безирген уста возил его к своему знакомому очень сильному табипу, но ничего не помогло. Вот только французский колдун и помог.
— А разве уста Безирген упокоился? — спросил старик.
— Да, — молодой человек опустил голову. — Он погиб в бою под Гараяпом.
Мамедовез пальван хотел что-то сказать, но вошедший в дом человек поздоровался и сообщил:
— Хан ага ждет!
Пришлось гостям перейти в дом с террасой.
Поздоровавшись с гостями, Говшут хан обратился к Мамедоевуз пальвану:
— Пальван ага, рад, что вижу тебя! Спрашивай!
— Первым начинает хан!
— Хоть мы и хан, очередь твоя, пальван ага!
Блоквил еще раз услышал, какие вопросы задают друг другу туркмены после традиционного приветствия.
Мамедовез пальван сообщил, что его привело к хану.
Говшут хан вопросительно посмотрел на Блоквила: “А ты что хотел сказать?”
Блоквил понял взгляд хана.
— Высокочтимый господин Говшут хан! Я просто обязан поблагодарить вас за то, что нашли время для встречи и разговора со мной, хотя у вас и своих забот хватает. Объясняю это тем, что являюсь подданным не враждебного к вам государства. Мое почтение вам за ваше уважение к моему великому государству…
Опасаясь, что француз начнет излагать всю историю своей жизни, Говшут хан воспользовался паузой и вставил:
— Я слыхал о вас. Мне известно также об ответе, привезенном из Мешхеда человеком по имени Абдал бек. Может, меня бы и удивило, если бы такое вероломство Насреддин шах совершил впервые. И печать у Насреддина шаха такая же лживая, как он сам. Мы и раньше знали это, но с тех пор, как он, не устыдившись седых бород восьмидесяти стариков, предал их…
Убедившись, что хан осведомлен обо всем, вплоть до Абдал бека, Блоквил понял, что ему нет необходимости представлять себя и дальше. Ему надо было без лишних слов переходить к главной цели своего визита.