Капкан любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итоговое описание Тедди было необычно коротким. Там говорилось, что Тедди прошла гладко — даже слишком гладко — свою учебную карьеру, затем работала в двух из самых классных финансовых учреждений Сити — «Морган Митчел Банкирс» и «Стейнберг Рот». Сверх этого там не было ничего, ни единого слова о том, что нравилось этой женщине, как она развлекалась, какими были ее жизненные интересы и ценности. Кандида рассказала о ней очень мало, желая, чтобы у него сложилось собственное мнение. Дэвид передал анкету Джейми Фергюсону, присутствовавшему на собеседовании, и поднял взгляд на Тедди Винингтон-Смит.

Он увидел изумительно привлекательную женщину, но ее внешность, однако, не соответствовала общепринятым канонам красоты: она не была ни черноволосой обольстительницей, ни английской «розой», ни льняноволосой, голубоглазой богиней викингов, ни рыжеволосой озорницей. Ее волосы неопределенного цвета, среднего между белокурым и каштановым, были завязаны в самый обычный хвост, делавший ее старше своих двадцати восьми лет. Ее глаза — большие, удлиненные и ярко-зеленые, были оттенены необычно темными и густыми бровями, придававшими ее взгляду пронзительность, которую было трудно выдержать. Скулы были высокими, также привлекающими внимание к ее глазам. Рот и нос были пропорциональными, без особенностей, которые Дэвид Эштон-Стюарт мог бы отметить, и не лишали лицо изящества, интеллигентности и глубины, сосредоточившихся в этих колдовских изумрудных глазах.

Фигура Тедди Винингтон-Смит, создающая полный контраст строгости и зрелости выражения ее лица, давала Дэвиду и Джейми ключ к двум сторонам ее натуры. Глядя на ее строгую прическу, умеренный макияж и спокойные манеры, Дэвид ожидал бы увидеть на ней простой серый костюм — возможно, от Шанель, определенно французский — и белую блузку с мягким бантом под горлом, нитку неброского жемчуга и в меру элегантные туфли на низком каблуке — что-нибудь от Рассела или Бромли. Действительность была далека от ожиданий. Тедди и впрямь носила серое, но ее одежда казалась одновременно и струящейся, и облепляющей тело, подчеркивала ее полную, высокую грудь и изгиб бедер, внезапно обрываясь у середины бедренной кости и показывая невероятную длину ее ног.

Дэвид инстинктивно почувствовал, что она и Кандида составили бы неотразимую команду. Его жена, наверное, могла бы определить, из чего сделан костюм Тедди — какой-то сорт хорошей шерсти, кашемира или джерси, — но это было неважно. Важным, действительно важным было то, что одежда трепетала вокруг нее, ласкала тело, делая его абсолютно женственным и абсолютно элегантным. На ней не было никаких украшений, кроме огромного квадратного изумруда на безымянном пальце правой руки. Она ответила Дэвиду Эштон-Стюарту спокойным и безмятежным взглядом, и тот почувствовал, что слегка побаивается ее. Он занервничал впервые за пятнадцать лет собеседований.

— Итак, Теодора. Гм, Тедди. Кандида просила меня провести с вами традиционное собеседование, хотя я знаю, что вы с ней много разговаривали о возможности вашего присоединения к ЭРК. Надеюсь, вам не будет слишком скучно, если вы расскажете нам с Джейми о подробностях вашей прошлой карьеры, о причинах ухода из «Стейнберг Рот» и ваших планах на будущее. Затем мы ответим на вопросы, если они у вас появятся. Вас устраивает такая схема?

Тедди улыбнулась, и Дэвиду показалось, будто солнце выглянуло из-за туч после целого месяца дождей.

— Хорошо, начнем.

— Во-первых, скажите, почему вы убрали «Смит» из вашей фамилии? Я немного знаю вашего отца и, конечно, слышал и о его родителях, но узнал из анкеты, что вы предпочитаете называться просто «Винингтон».

— Я подумала, что это слишком громоздка Вы можете представить кого-то по имени Теодора Винингтон-Смит? Думаю, мне еще нужно благодарить родителей, что они не придумали что-нибудь похуже — например, Глэдис Винингтон-Смит, оно звучит куда пышнее. Я просто не переношу свое полное имя. Оно висело на моей шее все годы обучения в школе, поэтому я решила отбросить его, когда поступила в Оксфорд. И ничуть об этом не жалею.

— Ясно. Теперь поговорим о вашей работе… вы ведь работали в финансовой корпорации «Стейнберг», не так ли?

— Да, я работала под руководством Тома Пит-Риверса, его недавно поставили возглавлять акционерный синдикат. Мне там нравилось. Я люблю общаться с клиентами, а в «Стейнберге» мы уделяли большое внимание тесным связям с клиентами, преимущественно в частной промышленности. Я специализировалась на средних подчиненных компаниях.

— Насколько хорошо вы сработались с Томом Пит-Риверсом?

— Том прекрасно ко мне относился. Он отлично делает свое дело, я не знаю за ним ничего дурного, но если бы и знала, не стала бы говорить, — дипломатично сказала Тедди.

— А что он мог сказать бы о вас? Что он считал вашим наибольшим недостатком?

— Как коллега? — Тедди серьезно задумалась. — Он обычно говорил, что я слишком женственна. Том не любит женщин, работающих в финансовых корпорациях. Не то, чтобы он вообще против женщин в Сити, но считает, что мы должны заниматься «бабьей» работой, продажами, например. Но не работой для «серьезных мужчин», такой, как в финансовых корпорациях, — она пожала плечами и сделала гримаску, изображающую свирепого мужлана. Все засмеялись. — По его мнению, все женщины слишком полагаются на интуицию и недостаточно рациональны. Еще он говорил, что я тороплюсь с выводами, что я слишком горда и не люблю шагать в ногу с остальными.

— По-вашему, это критика? Не шагать в ногу с остальными?

— Возможно. Это зависит от того, кто задает шаг. Я не считаю это главным недостатком. Гордость — недостаток, который мне, пожалуй, даже нравится. Ложное смирение, да и искреннее, как перед Богом, может принести не меньше вреда, чем гордость. Другие мои недостатки, заслуживающие упоминания — нетерпимость, эгоизм, предвзятость — нравятся мне гораздо меньше. Но, наверное, у каждого есть свои недостатки.

Джейми заговорил впервые, добавив с другого конца комнаты:

Тедди откровенно рассмеялась, удивившись тому, что нашла поклонника Шекспира в конторе по трудоустройству, и тут же извинилась за предвзятость. Теперь засмеялись уже все трое. Собеседование оживилось, Тедди все больше нравилась обоим мужчинам, по мере того, как проявляла свою интеллигентность, прямоту и обаяние. Они проболтали еще час, затем Дэвид вернулся к вопросу о присоединении к ЭРК.

— Тедди, что вы подумали в первый момент, когда Кандида предложила вам стать охотником за головами?

— Ну, честно, я слегка ужаснулась. Я мало знала об этой работе и считала ее, простите, несколько глупой, — смущенно порозовела она. — Мне казалось, что все, что там нужно делать — это разговаривать с людьми, представлять одних людей другим и получать за это жирный куш. Это, ну, выглядело паразитизмом. Мне давали хороший совет насчет вербовщиков — не слишком воодушевляться их предложениями, так как в лучшем случае они дадут вам работу, а она у вас, хоть какая-то, но уже есть.

Дэвид Эштон-Стюарт и Джейми Фергюсон дружно улыбнулись. Они привыкли к подобному отношению к их профессии. Многие думали о вербовщиках как о торговцах живым товаром, своднях, кровососах. Даже их прозвище — охотники за головами — было пренебрежительным и куда более выразительным, чем формальное название профессии — «консультанты по исполнительному поиску».

— Тедди, извините, но разве вы не тем же занимались в финансовой корпорации? Разве вы не так же разговаривали с людьми, не представляли их друг другу, и за жирный куш? Разве это не такая же работа по установлению связей, о которой вы отзывались с таким энтузиазмом?

— Возможно, да, но там я разговаривала с людьми о планах развития, потребностях в капитале, планах распродажи товара — о вещах посерьезнее. Финансовые корпорации играют важную роль в росте компаний…

— Вижу, — задумчиво подтвердил Дэвид, — но почему бы вам не найти такое же удовлетворение, оказывая важное влияние на человеческие жизни, на их индивидуальный рост? Знаете, Тедди, в нашем деле есть три вида удовлетворения от работы. Первое — азарт поиска, охота, можно сказать. Второе — азарт сделки, как и у вас в финансах. И третье, что вы вряд ли найдете в вашей финансовой корпорации — иногда, не скажу, что всегда, но иногда мы действительно чувствуем, что изменили чью-то жизнь к лучшему. Бывает, кто-то не может проявить свои способности годами, а мы даем ему шанс. Или, например, помогаем тому, кто считает, что его жизнь зашла в тупик. Разве это хуже ваших финансов?

Тедди внимательно слушала речь Дэвида, наклонившись вперед в кресле.

— Да, пожалуй, верно. Вы достаточно убедили меня, я подумаю об этом. Могу я задать вам несколько уточняющих вопросов?

Выяснив оставшиеся подробности, Тедди встала. Джейми гордился собой, показав себя и ценителем красивых женщин, и «новым мужчиной», устойчивым к влюбленности в них — особенно в таких, с которыми, возможно, предстоит работать. Две эти силы боролись в нем, он чувствовал, что восхищен Тедди, от блестящих волос до элегантно обутых ножек.

— Вы передадите Кандиде, что я позвоню ей перед выходными?

Она тепло пожала руку Дэвиду. Джейми споткнулся, спеша открыть перед нею дверь, и получил в награду за боль улыбку, снимающую любую неловкость и заставившую его почувствовать себя спаниелем, которого потрепали по брюшку. Когда Тедди скрылась из виду, он тихо присвистнул и переглянулся с Дэвидом.