— Откуда у вас этот костюм, Стив? От Святого Лаврентия?
— Ну, я собираюсь поместить свои деньги в «Буш». «Мидвест» никогда не считал эти жульнические уловки с чеками ключами к Белому Дому.
— Вам мерещится. Доллар идет к дьяволу в корзиночке. Сколько раз я говорил вам, что мертвая кошка прыгает только после того, как шмякнется о дно! Именно это указывает, что она мертвая. Любой уважающий себя торговец знает, что доллар не поднимется с пола до тех пор, пока…
— Тедди, мы сняли просто чудесную виллу в Умбрии на следующий май — семь комнат, бассейн, теннисный корт, повар. Может быть, вы с Майком погостите у нас неделю-другую…
— Ламонт сказал…
— Я купил его в последней поездке в Милан. Сейчас я все покупаю в Милане, Париж закончился для мужчин…
— Не суйте мне Ламонта! Ламонт уже утопленник! Идея, что Нормана Ламонта волнует безработица…
— Звучит великолепно, Пипа, но я должна переговорить с Майком. Он никогда не планирует так далеко вперед, но мне бы очень хотелось приехать…
— На Соломона? Я не буду на него работать, даже если эта работа окажется последней на земле. Вы знаете, что говорят… это прекрасное место для тех, кто из…
— …да, но в этом году там платят большие баксы…
Слушая одним ухом болтовню Пипы о шикарной вилле, которую они с мужем сняли на весну, Тедди заметила элегантную женщину, сидевшую на диване с Чарльзом Бартоломью. Казалось, они с Чарльзом были хорошими знакомыми. Склонившись друг к другу, они спокойно беседовали, не обращая внимания на окружающий их галдеж. Незнакомка подняла глаза и, встретившись со взглядом Тедди из-за плеча Пипы, подарила ей ослепительную улыбку. Тедди извинилась перед Пипой, которая попросту чуть отвернулась, усилила голос на пару делений и продолжила восхваление Умбрии кому-то другому, позволив Тедди проследовать в угол комнаты.
— Тедди, милая, я как раз рассказывал о тебе Кандиде, — Чарльз поднялся, чтобы обнять ее.
Женщина с каштаново-рыжими волосами тоже встала и пожала Тедди руку.
— Я Кандида Редмейен, я представилась бы раньше, но вы были так заняты с другими гостями. Вчера я встретилась с вашим женихом и имела дерзость принять его, несомненно, равнодушное приглашение на ваш вечер.
— Мне очень приятно, что вы пришли, — дружелюбно сказала Тедди. — Майк вовсе не равнодушен к вам. Вы произвели на него сильное впечатление.
— Я просто не могу поверить, что вы до сих пор не встречались. Кандида знает буквально каждого в Лондоне, и, безусловно, большинство людей в этой комнате… — заметил Чарльз.
— Чарльз, вы прекрасно знаете, что у меня, как у охотника за головами, всего лишь два способа знакомства с людьми. В этой комнате полно людей, которые были бы страшно смущены, если бы я показала, что знаю их, прежде чем они признают меня. Работа вербовщика похожа на работу специалиста по венерическим заболеваниям, — объяснила она Тедди с улыбкой, — каждый время от времени обращается к нему, но никто не любит признавать его, особенно в компании. Вы бы удивились, узнав, сколько людей по два часа беседуют со мной, а на следующий день в упор не видят в ресторане, если они там в компании коллег или с боссом… Я предпочитаю не ставить их в неловкое положение и делаю вид, что не замечаю их.
— Какой неприятный способ зарабатывать на жизнь! — воскликнула Тедди.
— Не совсем, хотя иногда очень смущает. Мне нравится гулять по комнате и наблюдать испуганные взгляды на лицах… Так и видно, как они спрашивают себя: «Если я не замечу ее, все подумают, что я слишком незначителен, чтобы она заинтересовалась мной, а если я ее признаю, подумают, что я ищу работу…» Это многое говорит о каждом — одни подходят ко мне, как Чарльз, другие прячутся в глубине комнаты и высматривают тех, кто признал меня.
— И что это говорит вам о Чарли? — с любопытством спросила Тедди, взяв Чарльза под руку.
— Это говорит мне, что он не боится чужого мнения. Возможно, его даже не заботит, что о нем думают другие. Я считаю так потому, что он не боится приветствовать знакомого, если тот — специалист по вербовке.
Чарльз отхлебнул виски с содовой.
— Ох, это и я могла бы вам сказать! — тепло ответила Тедди. — Кстати, Чарли, хочу тебе напомнить, без скидок на твое здоровье или личные склонности, что вся эта возня затеяна для того, чтобы представить тебя Глории.
Тедди кивнула на высокую блондинку, облаченную в блестящий алый чехол, которая, казалось, была в самом разгаре свирепой перебранки с Майком. У Чарли отвисла челюсть. Тедди взяла его под руку и повела через комнату с напутственным словом:
— Надеюсь, ты подберешь челюсть до того, как я вас познакомлю, старый ты развратник.
Вскоре она вернулась к Кандиде и продолжила разговор.
— Я, кажется, обещала вам рассказать все о Чарли.
— Уверена, что вы многое о нем знаете. Но сейчас я предпочла бы услышать все о вас, — Кандида указала на диван, и Тедди приняла ее приглашение.
В течение недели после вечеринки Тедди четыре раза встречалась с Кандидой, и была удивлена, когда ей была предложена работа — но не одним из клиентов Кандиды, а самой Кандидой. Тедди сначала отвергла идею стать охотником за головами, но Кандида заинтриговала ее и тонко настроила, так, что она, к своему удивлению, серьезно задумалась о возможности присоединиться к ЭРК, или «Эштон-Редмейен Компани». Тедди обещала Кандиде, что перед принятием окончательного решения встретится и обсудит дело с ее партнером, Дэвидом Эштон-Стюартом. Этим утром она отправилась в Сити выполнить свое намерение.
Дэвид Эштон-Стюарт сидел за письменным столом и просматривал анкету. Он не занимался собственно трудоустройством, предпочитая работу менеджера и стратега бизнеса компании, но Кандида всегда привлекала его к участию, если дело касалось приема новых сотрудников в ЭРК. Его участие было важным, так как он хорошо знал Кандиду и мог точнее рассудить, кто подойдет, а кто не подойдет компании. Кандида просила его поговорить с Тедди напрямик и оценить ее пригодность.