Капкан любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чарльз был мастером преуменьшений. Воодушевление не оставляло Тедди в течение всего ужина и оказалось заразительным. Все прониклись праздничным настроением, словно под Новый год, хотя был обыкновенный сентябрьский вечер. Иногда вечерние сборища проходят наподобие этого. Иногда, без видимых причин, люди сильнее, чем от прославленного бургундского, пьянеют от чего-то особенного, густо висящего в воздухе и впитывающегося в кожу.

Матильда знала, что это такое. Ей слишком часто случалось чувствовать это, чтобы не узнать мгновенно. Она выпила кофе и даже позволила себе немного коньяка с молодыми людьми в гостиной, а затем удалилась. Было нечто такое в воздухе, в самой атмосфере, что было слишком сильно для нее. Пожалуй, ей хотелось остаться и понаблюдать, но она понимала, что ей здесь не место, да и в любом случае, она и без наблюдения знала, что происходит. Когда Матильда поднялась с кресла, чтобы пойти спать, а Джек и Чарльз вежливо встали со своих стульев, Тедди бросилась в бабушкины объятия, словно сияющий вихрь золотого, зеленого, черного цвета.

— Спасибо, бабушка! Спасибо тебе за чудесный ужин!

Матильда взяла ее лицо в ладони и нежно поцеловала ее в щеку.

— Доброй ночи, моя дражайшая девочка.

Как только Матильда оставила гостиную, атмосфера сменилась, слегка, но определенно. Тедди поставила записи, старую коллекцию блюзов, и хриплый голос Эллы Фицджеральд растекся по углам комнаты. Чарльз и Мелисса сели потеснее друг к другу на маленьком диванчике. Их лица почти соприкасались, пока они шептались между собой, забыв про Джека и Тедди, и даже про Эллу Фицджеральд. Тедди наблюдала за ними, так очевидно влюбленными, в таком очевидном единении, а Джек наблюдал за Тедди. Она была в странном настроении — то возбужденной и общительной, то вдруг одинокой и отчужденной, погруженной в собственные мысли. Она постоянно двигалась по комнате, подпевая певице, высказывая случайные замечания — ни о чем в особенности — о музыке, о луне, о магнолиях за окном гостиной, о лунном свете.

Джек сидел, опершись руками со сцепленными пальцами на колени, кончики его указательных пальцев находились прямо у губ. Его серые глаза, не мигая, остановились на Тедди. Он чувствовал беспокойство Тедди, но не мог решить, то ли оно вызвано его присутствием, то ли зрелищем откровенной близости между Чарльзом и Мелиссой. Он ждал, что она подаст ему знак. Тедди не выглядела слишком взволнованной, но в ее манере держаться и посадке головы чувствовалось заметное напряжение. Обычно она двигалась грациозно, но этим вечером ее движения казались резкими и принужденными. Джек услышал, как она тихо напевает у него за креслом, затем почувствовал ее руки, нерешительно, словно перышки, легшие ему на плечи. Внутри у него что-то вздрогнуло, он закрыл глаза, отдаваясь головокружению.

Тедди повернулась на каблуках и направилась через комнату к Чарльзу и Мелиссе.

— Слушайте, вы двое. Достаточно. Марш в постель. Матти надеется, что завтра мы все пойдем с ней в церковь, а вы, определенно, явились сюда практиковаться в брачных обязательствах или кое в чем еще.

Если бы Чарльз не был так поглощен Мелиссой, если бы он был способен хоть на момент оторвать взгляд от ее лица, он заметил бы в лице Тедди нечто, удержавшее бы его от ухода из комнаты. Ее глаза светились опасным светом. Ее подбородок был вздернут упрямо и непреклонно, как всегда бывало, когда она собиралась что-либо сделать по-своему. Но Чарльз не сводил глаз с Мелиссы, он обрадовался возможности побыть наедине с ней.

Как только они ушли, Тедди повернулась к Джеку.

— Джек, ты пойдешь танцевать со мной? — она приглашающе протянула к нему руки.

Джек Делавинь задержал дыхание. Не в первый раз красивая молодая женщина зазывала его на танец, тогда как ее глаза зазывали его в постель. Это был первый раз — за исключением Кандиды, — когда он действительно хотел принять приглашение. Он взглянул на Тедди, на ее стройную шею, выпуклости грудей, виднеющихся из глубокого выреза платья, тонкую талию, чувственный изгиб губ, плавную линию бедер, изящные лодыжки. Его глаза вернулись к ее лицу, он увидел ее приоткрытые и чуть влажные губы, выставленный вперед подбородок, дерзкий, недвусмысленный вызов в ее глазах.

— Ты пойдешь танцевать со мной, Джек Делавинь? — она переступила с ноги на ногу, ее бедра вызывающе подались вперед.

Была ли это точка, откуда нет возврата? Дело было не в том, что Джек дал обет девственности. Дело было не в том, что он не хотел заниматься любовью с женщинами после Кандиды. Нет, он любил многих женщин, на ночь, на пару недель, иногда и на несколько месяцев. Просто было в его отношении к Тедди нечто, останавливающее его на этом пути. Что-то было не так, и тем не менее, что-то было очень правильным. Он хотел почувствовать, как ее бедра прижмутся к его бедрам, как его рука прикоснется к ее затылку, как ее груди прильнут к его груди, как ее волосы коснутся его губ. Кроме того, они уже поцеловались однажды, но с тех пор делали вид, что ничего не случилось. Это не разрушило их дружбы.

Джек знал, что не может пойти с ней в постель. Если они с Тедди питают надежды на серьезные отношения, на это требуется время. Она не должна, словно порыв ветра, бросаться от Майка к французу, а затем к Джеку. Он боялся, что если позволит себе это сейчас, Тедди может снова вернуться к Мичинелли. Но какой вред может быть в танце? Если он закроет глаза, то может представить, как соприкасаются их тела, вообразить ощущение ее кожи. Просто потанцевать ничего не значило — ни обещаний, ни обязательств, ни риска. В танце не было опасности.

— В третий раз спрашиваю, ты пойдешь танцевать со мной? Я не буду спрашивать еще раз, — охрипшим голосом спросила Тедди, положив ладони на бедра.

Джек медленно поднялся на ноги, расслабив узел галстука и расстегнув пуговицы воротничка рубашки перед тем, как протянуть руки Тедди.

Джек Делавинь был интеллигентным человеком. Он был взрослым, опытным и проницательным. Он достиг незаурядной степени самопознания. О женщинах он знал все — все опасности от них и все опасности для них. Сверх всего, он был хорошим человеком. И в то же время он был дураком. Он считал, что в танце не было опасности.

Они медленно танцевали минут двадцать или около этого. Никто из них не смотрел на часы. Никто из них не был хорошим танцором, но это не имело значения, потому что никто из них не интересовала собственно танцем. Тедди интересовало только то, что она находится в объятиях Джека, и к счастью для нее, Джек тоже интересовался только тем, что держит ее в объятиях. Его предчувствия оправдались. Она подходила его телу так, словно была создана для него. Ее бедренные косточки чувствовались у основания его мускулистых бедер, легкая округлость ее живота тесно прижалась к его паху, ее голова легла ему на грудь, как раз под подбородком.

Они медленно покачивались, передвигаясь не больше, чем та несколько дюймов за шаг. Джек чувствовал тепло ее тела сквозь тонкую ткань одежды. Тедди почувствовала странное тянущее нытье в глубине живота и подняла голову, чтобы встать на цыпочки и коснуться губами нижней челюсти Джека. Его руки, покоящиеся на ее ягодицах, прижали ее плотнее к телу, так, что одна из ее ног оказалась между его ногами. Тедди охватил приступ головокружения, порыв смелости и уверенности. Она завела руки за спину и накрыла ладонями руки Джека.

— Джек? — прошептала она.

— Мм-м? — отозвался он.

— Джек, ты пойдешь со мной в постель? — Тедди выговорила эти слова неуверенно, но ее страсть выдавали ее руки, стиснувшие руки Джека так, что кончики ногтей впились в его кожу.

У Джека вырвался стон, звериный звук, вышедший откуда-то изнутри. Тедди наконец чувствовала, что он хочет ее так же сильно, как и она его.

— Джек, ты пойдешь со мной в постель сейчас? — сказала она уже настойчивее, с возросшей уверенностью, голосом, полным желания.

— Тедди, давай присядем на минуту, — руки Джека соскользнули с талии Тедди, он почти оттолкнул ее.

— Зачем? Нам будет гораздо удобнее наверху… — она потянула его за руку.

— Нет, Тедди. Я не хочу идти с тобой в постель.

Джек провел рукой по глазам, потер их коротким движением, а затем сжал переносицу характерным жестом, который Тедди привыкла распознавать как признак напряжения. Он тяжело опустился на диван, на его лице проступило выражение ужаса. Тедди отказалась сесть рядом с ним, она осталась стоять, чуть отставив ногу, со стиснутыми челюстями.