Капкан любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вся четверка вместе составляла странную картину. Они не пили «Пиммс» — они пили из кружек обжигающий кофе, который приносила миссис Бартон, добавляя в кофе виски Чарльзу и Джеку, но не делая подобного одолжения дамам. И они не восклицали: «Хороший удар, старина!». Две женщины играли против двоих мужчин, и каждый раз, когда Чарльз выбивал мяч Тедди с поля или Тедди вышибала мяч Чарльза на милю прочь, они кричали друг другу «Ублюдок!» или «Дохлая старая корова!» — предел английской благовоспитанности.

Постепенно дух соревнования овладел всеми. Когда Тедди с Мелиссой победили, они кинулись друг другу в объятия, крича и вопя, словно пара форвардов «Вест Хэм» после забитого гола. Джек и Чарльз сдались, досадуя и бормоча о том, что женщины жульничали и вообще им просто повезло.

Когда Матти вернулась из церкви, было позже семи часов вечера. Тедди с гостями уютно устроились перед камином в маленькой гостиной, все еще споря о том, по правилам ли был выполнен удар Мелиссы в последние ворота. Матти остановилась в дверях и с улыбкой покачала головой.

— Я никогда не думала, что буду говорить так, но младшее поколение опустилось до уровня собак, — с притворным гневом сказала она. — Скоро ужин, а я никогда еще не видела такого сборища оборванцев!

Джек и Мелисса взволнованно вскочили на ноги. Они впервые были в Грейт Вишфорде и пока еще не привыкли различать, когда Матильда Винингтон-Смит говорит серьезно, а когда притворяется. Чарльз и Тедди, хорошо знавшие старую леди, встретили ее слова гораздо спокойнее.

— Бабушка, дорогая, ты хочешь, чтобы мы оделись к ужину? — спросила Тедди, покачивая босой ступней ноги в драных джинсах, закинутой на подлокотник кресла.

— Я настаиваю на этом! — свирепо ответила Матти, а затем с улыбкой объяснила Мелиссе и Джеку. — Это не для моего удовольствия, понимаете, это для миссис Бартон. Она очень серьезно относится к своей стряпне, будет лучше, если мы оденемся соответственно.

Тедди вылила полбутылки душистого масла в свою ванну. Она любила гостить у своей бабушки. Ей нравилось, что в ванной комнате для гостей полно странных, старомодных бутылочек с экзотическими субстанциями — другого слова и не подберешь — масел, мазей и тоников для кожи, что полки заставлены вместительными хрустальными склянками с солями для ванн и белым порошком талька. В медицинском шкафчике не было ни «Амадин Экстры», ни «Хедекса» — там была масса штучек наподобие каламиновой примочки или тигрового бальзама — целебных средств, которыми Матильда пользовалась еще в Индии и продолжала пользоваться в Уилтшире. На подоконнике громоздились фарфоровые банки ручной росписи, заполненные вытяжками и настоями, такими старыми, что утратили запах, но Тедди знала, что содержимое банок приготовлено из трав, выросших в саду Матильды.

Только три уступки современной жизни сделала Матильда. Особняк имел новейшее центральное отопление, поэтому в нем никогда не было холодно. Полотенца, повешенные в ванных, были из лучшего белого махрового хлопка, а не те старые, тонкие, жесткие хлопковые тряпки, с которыми она выросла. Кроме того, она постоянно выписывала «Файнэншиэл Таймс», хотя презирала «Телеграф». Ее муж Натаниэль имел привычку читать «Файнэншиэл Таймс» за завтраком, а когда он умер, Матильда не стала прекращать подписку. Теперь, как было известно Тедди, она сама жадно читала ее.

Тедди откинула голову на край ванны и окунулась в горячую, душистую воду, что-то напевая вполголоса. Она и сама не знала, что напевала.

Матильда первой спустилась вниз и дала миссис Бартон распоряжение принести напитки в гостиную. Она стояла в просторной оконной нише и рассматривала вьющиеся по решетке розы, дожидаясь появления внучки и ее гостей. Матильду интересовал Джек Делавинь. Тедди позвонила ей в четверг, чтобы спросить, можно ли ей пригласить сюда на выходные Чарльза с подружкой, а в пятницу после обеда позвонила еще раз, чтобы узнать, можно ли ей позвать сюда своего гостя. Об экзотическом французе не было упомянуто ни слова. Матти ничего не знала о Джеке. Тедди никогда не упоминала о нем прежде, да и сейчас не дала касательно его никаких объяснений. Однако, наблюдая за Тедди и Джеком, Матильда заметила, что они посматривают друг на друга, особенно тогда, когда видят, что другой смотрит в сторону.

Она услышала, как сзади кто-то откашлялся. Оказалось, что в комнату вошел Джек. Он держал в руке бокал с вином.

— Вам что-нибудь налить? — предложил он.

— Спасибо, Джек. Розовый джин, пожалуйста.

Джек плеснул джина с содовой и положил кубики льда. Ему нравилась старая леди. Ему нравилось, что в ее умудренном, видавшем виды лице можно было узнать умные глаза Тедди, что в старшей женщине была заметна та же непоседливость, та же искорка любопытства, что и во младшей. Было несомненным, что Матильда Винингтон-Смит оценивала его, и было несомненным, что она не спешила с заключениями. Это ему тоже нравилось. Она была женщиной, оставляющей окончательное суждение до полной уверенности, и Джек чувствовал, что Тедди станет такой же. Временами она была порывистой. Конечно, Тедди бывала и опрометчивой, как она ясно дала ему понять. Но мудрость, светящаяся в ее зеленых глазах, была безвозрастной, и он видел ее в Тедди так же ясно, как и в ее бабушке.

— Вы хорошие друзья с Теодорой, — Матильда выговорила эти слова как факт, не требуя подтверждения.

— Мы не давние друзья, но, надеюсь, хорошие, — согласился Джек.

— Джек, простите мне прямоту, но у меня есть привычка говорить то, что я думаю. Я полагаю, что возраст позволяет мне несколько большую свободу, чем молодым людям. Вы с моей внучкой только друзья, или больше, чем друзья?

Джек отвернулся. Он не был застенчивым, и вопрос не оскорбил его. Тем не менее, ему было трудно ответить на этот вопрос, а он не хотел ни лгать этой женщине, ни вводить ее в заблуждение уместным ответом. Начистоту с самим собой Джек должен был признать, что не позволяет себе серьезно задумываться над этим вопросом. Он очень хорошо знал, насколько ему нравилась Тедди и очень хотел бы оказаться с ней в постели. Но по этому никак нельзя было судить — они с Тедди всего лишь друзья, или нет.

— Вы спрашиваете, серьезные ли у меня намерения? — спросил он с улыбкой.

— Нет, — чуть раздраженно ответила Матти. — Я не отец и не мать Тедди, и я не такая старомодная, глупая женщина, как вы подумали. Я спросила вас, совершенно понятно — вы только друзья, или больше, чем друзья? Вы имеете полное право сказать, что мне не следует задавать такой бестактный вопрос, что меня это не касается. Тем не менее, я задала его.

— Я полагаю, что вас это не касается, но не отвечу на ваш вопрос не поэтому. Я просто не знаю ответ. Возможно, вам лучше спросить об этом Тедди.

— Возможно, я так и сделаю.

— Ну, когда вы это сделаете, я буду вам признателен, если вы скажете мне, что она ответила…

Матильда заметила серьезное, тоскующее выражение глаз Джека и улыбнулась ему.

— Почему бы вам не спросить ее самому? — сказала она ободряюще.

— Спросить ее о чем? — в комнату скользнула Тедди, под руку с Мелиссой справа и Чарльзом слева. — О чем спросить меня, бабушка? О чем должен спросить меня Джек?

— Сколько раз я должна говорить тебе, что люди, которые подслушивают, никогда не слышат сами себя? — Матильда сделала знак Бартону, дожидавшемуся у дверей, чтобы тот налил вошедшим вина.

Джек уставился на Тедди. Он и прежде видел ее в вечерней одежде, на ужине в Гросвеноре, он видел ее и в деловой одежде, но превращение Тедди после поношенных джинсов и завалящего свитера потрясло его. Тедди была в черном, облегающем тело платье. Поверх узкого шелкового одеяния струились волны блестящего зеленовато-золотистого шифона, широкими складками уложенного вокруг живота и бедер. Это была одежда-мираж — в какой-то момент можно было видеть простое, плотно прилегающее к телу платье, но стоило Тедди шевельнуться, как шифон начинал мерцать, и казалось, каждый изгиб ее тела излучал свет. Вырез горловины открывал ее плечи, выделяя золотистую кожу на фоне блестящей ткани. Тедди уложила волосы в высокую прическу, но не надела никаких драгоценностей, кроме пары больших квадратных изумрудов в ушах. Она не нуждалась в добавочных украшениях, улыбающаяся, смеющаяся, вертящаяся, вся лучащаяся очарованием. Джек на момент зажмурился. Открыв глаза, он увидел рядом Чарльза, который понимающе глядел на него.

— А она неплохо отмылась, не так ли?