23 часа 25 минут
– Полагаю, вы объясните мне, в чем дело. – Голос Сиро Лабрады звучал обиженно.
Он сидел перед Романом, и лейтенант впервые видел его карие глаза. «По крайней мере вечером он снимает очки», – подумал Роман.
– Мне казалось, я продемонстрировал готовность помочь следствию в любом вопросе и всем, чем только могу, – продолжал Лабрада и недовольно посмотрел на Нельсона Барреро, который стоял рядом с ним. – Тем не менее этот товарищ доставил меня к вам, словно я…
Лабрада не закончил фразы. Возможно, он ждал, что Роман скажет что-нибудь, но Роман ничего не сказал. И даже не взглянул на него. Не обращая внимания на Лабраду, он рылся в какой-то папке, особенно остро ощущая необъяснимую неприязнь к этому человеку. Однако он понимал, что сейчас не время для эмоций. Сейчас будет решаться куда более важный вопрос: установит он истину или нет и сумеет ли передать в руки правосудия опасного преступника. Понимал он и то, что перед ним сидит хитрый и изворотливый человек, и продолжал лениво листать дело. Наконец он поднял голову: пора начинать.
– Дело в том, Лабрада, – сказал он спокойно, – что обнаружились некоторые факты, свидетельствующие против вас, и их необходимо разъяснить… И чем раньше, тем лучше, вы согласны?
– Разумеется, – ответил Лабрада. – Мое недовольство относится лишь к формальным моментам… так сказать, к самой процедуре. Что же касается этих обнаружившихся фактов, то мне хотелось бы знать, в чем они, собственно, заключаются, поскольку заранее уверен, что легко смогу разрешить все ваши сомнения.
Лабрада извлек из кармана элегантной рубашки пачку «Аромас», а из маленького брючного кармашка – газовую зажигалку.
– Можете воспользоваться спичками, – многозначительно произнес Роман. – Кстати, это не ваши?
Лейтенант бросил на стол спичечный коробок в бело-голубую клетку. Лабрада чуть заметно вздрогнул н привстал, чтобы получше разглядеть спички, но не прикоснулся к ним. На коробке шариковой ручкой была выведена заглавная «Л».
– Нет, это не мои, – сказал он, подумав. – Я, как видите, не пользуюсь спичками, а когда пользовался, не помечал таким образом коробки. Это «Л» не означает «Лабрада», можете быть уверены.
Он чиркнул зажигалкой. Послышалось шипение, из отверстия вырвался узкий голубой язычок пламени. Лабрада прикурил и, затянувшись, выпустил длинную струю дыма.
– Объясните мне, пожалуйста, Лабрада, что вы делали на базе позавчера вечером. – Роман откинулся на спинку кресла и, помолчав, добавил: – Ведь вы единственный оставались с Суаснабаром в тот вечер, когда его убили.
– Не говорите так, я… – начал Лабрада хоть и поспешно, но твердо.
– Вы были там, – прервал его Роман. – Вас там видели.
– Да, я работал примерно до десяти или до четверти одиннадцатого, а потом ушел. Когда я уходил, я видел Эрасмо и…
Роман снова перебил его.
– Мне очень хотелось бы узнать, Лабрада, – сухо произнес он, – почему вы не сказали нам, что были на автобазе в тот вечер.
Нельсон Барреро стоял позади Лабрады. Сьерра же и Кабада, который так и не ушел домой, не захотев пропустить допрос, придвинули стулья к письменному столу Романа и теперь внимательно следили за разговором.
Лабрада снова глубоко затянулся.
– Согласен, это была ошибка с моей стороны, – проговорил он, ничуть не смутившись. – Факт не показался мне тогда заслуживающим упоминания, я как-то не подумал… Поскольку я ушел около десяти, а врач сказал, что смерть наступила не раньше двенадцати… – Лабрада поднес сигарету к губам. – Он ведь сказал, что Эрасмо убили между двенадцатью и часом ночи, не так ли?
– Так, – согласился Роман.
– Поэтому мне и в голову не пришло, что вас может заинтересовать мое присутствие на базе, – продолжал начальник отдела кадров. – Когда я уходил, все было в порядке, как обычно.
– Вы часто задерживаетесь на работе до этого часа? – поинтересовался Роман, тоже закуривая.
– Нет, не часто, но иногда случается. Вы же знаете как это бывает. Возникает какое-нибудь неотложное дело' и приходится задерживаться допоздна. Позавчера вечером я как раз работал над проектом нового штатного расписания.
– Итак, вы ушли в десять или в четверть одиннадцатого, – пробормотал Роман, уставившись в какую-то точку над головой Лабрады. – Вы ушли в десять или в четверть одиннадцатого… – Неожиданно он перевел взгляд на Лабраду и в упор спросил: – И куда вы поехали?
Роману показалось, что на короткий миг лицо начальника отдела кадров приняло довольное выражение. Лабрада не спеша затянулся, выпустил струйку дыма и погасил сигарету в стеклянной пепельнице, которая стояла перед ним.
– Я поехал к Карбонелю, нашему директору. Приехал к нему около одиннадцати. Понимаете, хотелось показать проект, вот я и решил…
– Как всегда после работы заехать к Карбонелю и обсудить с ним проект, – насмешливо докончил Роман. – Это ведь было так срочно. До утра ждать просто невозможно.
Кабада одобрительно закивал. В самом деле, трудно было представить Лабраду, своими руками расправляющегося с Суаснабаром. Нет, если этот человек замешан в преступлении, то действовал он по-иному: более скрыто, более тонко, более хитроумно. А если так, он наверняка заранее позаботился о безукоризненном алиби.