Они сели за стол и начали играть.
Чирков с женою горячились, но Марья Павловна выказала жадность. Виталин играл широко и без рассчета. Наталья Александровна была равнодушна. У нее тотчас отнимали и полтинник и карты, едва она начинала держать банк; но вдруг ей пришла талия. Она начала бить. Из полтинника банк вырос до четырнадцати рублей и на столе образовалась куча денег. Какое-то, неведомое доселе, острое чувство охватило Наталью Александровну. Она, вдруг, сразу поняла игру и вызывающе сказала Чиркову:
— Что же, покрывайте!
— Банк покрыт! — ответил Чирков.
— Со мной пополам, — сказала с жадностью Марья Павловна, которая сидела в первой руке.
— Идет!
Наталья Александровна сдала карты. Марья Павловна открыла козыря, а потом свои карты, и ее лицо побледнело.
— Жир!
— Взяла! — закричал Виталин, увидев у жены козыри.
Наталья Александровна придвинула к себе деньги и бросила карты.
Из полтинника — двадцать восемь рублей! Это значит, из пяти рублей было бы двести восемьдесят и всего убила она четыре карты…
Они играли до утра. Наталья Александровна выиграла восемьдесят рублей, Виталин — тридцать. Чирковы были смущены.
— Приезжайте теперь к нам играть! — позвала их Наталья Александровна.
— Непременно, отыгрываться! — засмеялась Марья Павловна.
— Ты не забудь про Купеческий, — сказал Виталин Чиркову.
— Обязательно!..
— Как это увлекает! — сказала Наталья Александровна мужу, едва они вышли на улицу.
— Еще бы!
— И — как интересно! А ты заметил, какая она жадная! У нее лицо даже пятнами пошло, когда я убила ее карты…
И Наталья Александровна без умолка говорила всю дорогу. А Виталин молчал.
Его неудержимо снова потянуло играть, испытать счастье. И когда он лег в постель, словно кто-то стал нашептывать ему про былую удачу и перед ним воскресали картины, когда он бил противников комплектами.
«Завтра схожу», подумал он. «А — картина?..»
Но картина ему не удавалась.
Заказы на копии из магазина он исполнял быстро и аккуратно. От того, что он сходит вечером сыграть в карты, упущений быть не может.
«Завтра пойду!» решил он окончательно и, повернувшись, закрыл глаза, когда жена вдруг сказала ему:
— Отчего ты не сходишь в клуб? Может, тебе опять повезет?
Он даже вздрогнул.
— Завтра схожу! — сказал он и обнял жену. — Наиграем тысяч пятьдесят, сто!..
А черт смеялся и радостно потирал руки.
XVIII