— Да, ночные бои тоже бывают, — ровным голосом ответила я. — Потом мы хотели пойти в онсэн и перекусить, так что не жди.
— Ши-и-ика-а-ару-у-у-тя-ян! — раздался протяжный выкрик.
Быстро взглянув в окно, мама убедилась в наличии моего «алиби». Рыжая Моэги, которую было сложно перепутать с кем-то из наших, маячила под фонарями центральной улицы квартала Нара. Как хорошо, что Наруто показал мне теневое клонирование и сказал одну хитрость, благодаря которой можно было не делить чакру поровну. К тому же на теневого клона уходит больше янь-компонены, так что его создание даже полезно после длительных сеансов ирьёдюцу: выправляет баланс чакры.
В следующий раз следует и правда позвать Моэги, потерпеть её щебетание пару часов. Чувствую, что мама начала меня подозревать и вот-вот грянет проверка.
Просто сил моих больше нет слушать эти «Шикару, тебе стоит смириться», «Шикару, Минору будет тебе хорошим мужем», «Шикару, надо думать о клане», «Шикару, не веди себя как ребёнок». Эти фразы преследовали меня с самого детства, теперь к ним прибавились ещё такие перлы, как «Видимо, изначально нельзя было нарушать обещаний, раз ваша судьба так сложилась», и контрольный удар в сердце: «Шикару, солнышко, прошло уже столько лет, Сайто больше нет».
Но я чувствую: он есть.
Мы с теневым клоном под видом Моэги добрались до Академии шиноби. Здесь, в густой листве старого дуба, я часто прячусь. С этим местом связано много хорошего, и я предаюсь воспоминаниям.
Быть принцессой одного из самых многочисленных кланов шиноби Великой Страны непросто. Клан Нара обладает уникальным хидзюцу, которое не может повторить никто. И дело не только в техниках живых теней, которые передаются лишь по мужской линии, а в том, что все Нара жутко умные. Вся система шифровок, библиотека, глобальные стратегии ведения войн, анализ разделения команд генинов и чуунинов, экзамены, интендантская служба, медицинский корпус, фармацевтические поставки, даже распределение миссий с наибольшей эффективностью — всем этим занимается мой клан.
Большая его часть, конечно, не самые сильные шиноби: Нара берут не силой, а хитростью и своими мозгами. Но главная семья в любом случае должна поддерживать всех и быть на уровне сильнейших шиноби деревни. Иначе с Великим кланом Нара не будет никто считаться.
Чтобы усилить наше хидзюцу, в главной семье часто роднились с двоюродными и троюродными братьями-сёстрами. Например, моя мама не только супруга моего отца, но и его двоюродная сестра. А о том, что я должна была выйти замуж за сына маминого брата — Нара Минору, который был старше меня на десять лет, — было решено чуть ли не с самого моего рождения. И моего мнения по этому поводу никто не спрашивал.
Минору… Мне было десять, когда я узнала, что вот этот жирдяй, который был старше меня в два раза, станет моим мужем. Его отец — Нара Митоку — женился на представительнице союзного нам клана Акимичи Нане, которая после свадьбы стала обладательницей жуткого имени «Нара Нана». Дядя Митоку и сам был довольно рыхловат, так что Минору у них с детства выглядел как настоящий сумоист. Не знаю почему, но Ёшино-каа-сан просто обожала этого рисового колобка, может быть, потому, что, в отличие от нас с братом, Минору на праздниках всегда всё доедал и очень хвалил её стряпню.
На каникулах в августе перед моим одиннадцатым днём рождения я была в гостях у бабушки, которая после смерти супруга жила в Отакуку и приглядывала за поставками продуктов в Коноху. Меня назвали в её честь, и Шикару-обаа-чан была мамой моей мамы, а также и родной сестрой моего дедушки Шикатару, который отец отца. У бабушки было необычное увлечение: она собирала фотоснимки всех наших родственников и вела что-то вроде семейного архива. Тогда я тоже принесла ей несколько снимков. Несколько мальчишек стали генинами. Бабушка показывала мне свои сокровища и упомянула о Нара Микото, о которой я никогда не слышала. И ещё сильней я была удивлена, когда узнала, что Микото — старшая сестра моего отца, которая, вопреки желаниям родни, вышла замуж за будущего главу клана Учиха. Тех самых Учиха, которых всех вырезали вместе с этой самой Микото.
Но тогда я восхищалась невероятной смелостью и стойкостью своей тёти, которая пошла против устоявшейся системы. Как сказала Шикару-баа-чан: «Микото была вся в Шикатару, он тоже женился не на ком-то из Нара, а на Кото, которая была из клана Сарутоби». Как оказалось, даже свою дочь дедушка назвал «Микото» в честь своей жены, что могло означать что-то вроде «похожая на Кото» или «моя драгоценность».
Так я поняла, что раз прецеденты были, то и мне нужно срочно влюбиться в кого-нибудь, чтобы представить родне человека, которого я выберу сама, а не которого выбрали для меня.
В клане часто говорят, что самое полезное в жизни — это проигрыш. Потому что только на ошибках можно чему-то научиться, главное — остаться в живых. Тогда я выучила первый серьёзный урок.
В свои одиннадцать я была весьма уверена в своей неотразимости и том, что пятнадцатилетний парень-соискатель из глухой деревни Травы, который всего несколько месяцев был в Конохе, встретит моё предложение с распростёртыми объятиями. Сайто мне идеально подходил: он был немного старше, всего-то на четыре года, но совсем не старый. Очень походил на Нара внешне: чёрные глаза, чёрные волосы. Худой, и конституция по идеальному мужскому типу: никаких намёков на то, что в случае чего у него растолстеет задница, как у некоторых. Это говорило и о хорошей генетике, и о здоровье.
Сайто был совершенно не ленивым, из крестьянской деревни же: привык к физической работе, постоянно подрабатывал, но в то же время очень хотел стать шиноби. Тренировался почти всё свободное время, освоил каллиграфию, научился читать и писать за какие-то полгода. Я, конечно, понимала, что у него возраст подходит под «время роста», но всё равно для человека, который только в пятнадцать узнал, что сможет стать шиноби, его достижения, уровень чакры и прогрессия были весьма серьёзными.
С ним мне было интересно. А после обязаловки с поступлением в Академию мне почти ни с кем из класса не было интересно. У Нара была своя клановая школа, я ходила и туда, и в Академию, в которой должны были в обязательном порядке обучаться все представители главных семей всех кланов. В основном всё для того, чтобы хорошо знать друг друга. Как представителю главной ветви и типа будущей помощнице брата, мне нужно было, в принципе, узнать как можно больше народа со своего года. Так что на четвёртый год обучения я пошла по классам по второму кругу, но в «4,5А» постаралась снова распределиться только из-за того, что из этого класса можно было при желании уйти в любой ниже по рейтингу. И по большому счёту сделала я это из-за Сайто, хотела попасть в один класс с ним, так как вычислила, что его распределят в нашу параллель из-за программы обучения.
Я заметила его ещё на спортивных срезах, которые произошли на следующий день после того визита к Шикару-обаа-чан: словно боги откликнулись на моё решение изменить свою судьбу. Он был почти единственным, кто был мне незнаком. Когда мы вместе проходили интеллектуальный тур, то для парня из глухой деревни он неплохо справлялся с головоломками. Это было как минимум интересно.
Сайто тоже распределили в класс «4,5А», и я осталась в нём, стараясь с ним подружиться. Так как я была практически первой, кого он знал в деревне, а остальные относились к великовозрастному однокласснику настороженно, это оказалось совсем несложно. Приятным было и то, что сначала он искренне считал меня мальчиком, но, когда узнал, что я всё же девочка, наши отношения совсем не изменились… пока я сама чуть всё не испортила, решив вынудить его сделать мне предложение.
Его реакция, его слова, его обида заставили меня понять, что нельзя так поступать с дорогими тебе людьми, и тогда я впервые поняла, насколько он стал мне дорог и что я не хочу его терять. Никогда…
Я знала, что путь к его сердцу будет долгим, но не подозревала, что этот путь так внезапно оборвётся. Больше трёх лет прошло, как Сайто, мой Сайто, который всё же согласился взять меня замуж, пропал без вести на миссии.
Сколько сил, нервов и слов стоило мне убедить родственников. Хорошо, что Шикамару и дедушка Шикатару встали на мою сторону, но страшно даже подумать, что всё это зря. Что Сайто и правда больше нет. Потому что я искала его. Я искала хотя бы крупицы информации о нём. Точно так же, как и его братья, и Наруто, и его друзья, но мы так ничего и не нашли. И вот мне «почти шестнадцать» — жуткий возраст замужества, о котором мне постоянно напоминает мама.
Как же хочется, чтобы боги подали хоть малейший знак о том, что он жив. Я умоляю об этом каждый день, начиная с того дня, как он исчез, но небеса не откликаются. Духи Предков молчат, а из всех знаков ко мне приходит лишь тот, когда я случайно встречаю в деревне его брата Саске. Они похожи как две капли воды, и каждый раз, когда я вижу его или их растительный мон на его спине, то всё внутри обрывается. На долю секунды кажется, что это Сайто, а потом приходит узнавание и полный крах всех надежд.
Кажется, Саске это понимает и всячески избегает меня, по крайней мере, я не видела его уже полгода, если не больше.
— Шикару! — окликнул меня знакомый голос, когда я направлялась в сторону дома.
Сердце на миг остановилось и заколотилось в висках. В сумеречном силуэте, подсвеченном лишь фонариками кафе, я снова на миг увидела Сайто. Но это опять оказался Саске. На этот раз он подошёл ко мне, а не просто кивнул или махнул рукой и скрылся.
— Привет, — поздоровался Саске. А я никак не могла скрыть жадность, с которой его рассматривала. Они с Сайто были погодками, так что он должен был тоже подрасти и так же возмужать. Месяц назад Сайто исполнилось двадцать лет.
— Привет, Саске, — выдавила я.
— Я искал тебя… — пробормотал Саске и вдруг улыбнулся. Я почти никогда не видела его улыбку. Или почти забыла то время, когда Учиха улыбался. Кажется, только Сайто мог заставить его сделать это.