Но отец шел не останавливаясь и не слушая его. И я, и все остальные — мы шли не останавливаясь.
На лавине работали люди. Я бежал и отчаянно высматривал Йожку и никак не мог его отыскать. Я уже видел Лайо и Анчу Мравцову, Ливу и всех Смржовых, только Йожо, нашего Йожо, не было нигде!
На боку, чуть в стороне от лавины, распростершись прямо на снегу, лежал рослый парень. Появились работники горной службы и стали укладывать его в сани. Я узнал свитер. Юло Мравец! Когда его везли мимо нас, он отвернулся и прикрыл локтем исцарапанное лицо. Грудь, перехваченная ремнями, тяжело вздымалась.
— Юло! — крикнул отец. — Юло, а мой?..
Идущий сзади спасатель притормозил, постромки, на которых держались сани, натянулись, но лыжник впереди продолжал идти, и Юло, закрывая лицо руками, проехал мимо.
Я уже нашел почти всех наших, но Вока все не было. Наши туристы и несколько незнакомых мне людей перекапывали лавину лопатами и мотыгами, а кто и просто голыми руками рыл в снегу тоннели.
Кто там под лавиной? Кто?
Отец кинулся к первому попавшемуся.
— Люди добрые, — схватил его отец за рукав, — скажите, люди, где мой сын?
— Не стойте, ребята, — кричал тот, тяжело дыша, — человек под снегом!
— Но мой сын… — повторял отец, с отчаянием глядя на лавину.
Незнакомый человек распрямился и как будто только сейчас заметил отца.
— Сын? — переспросил он. — Да нет, говорят, девушку засыпало.
И тут я увидел Вока в глубоком, самом глубоком, тоннеле. Он, стоя на коленях, пробивался к центру лавины, выбрасывая снег голыми руками.
— Йожо! — крикнул я и кинулся к отцу: — Отец! Йожо!
Он не видел нас, только когда я крикнул еще раз, Вок поднял мокрую голову, посмотрел невидящим взглядом и хрипло повторил:
— Здесь! Это было здесь! Я видел! Я видел! Копайте быстрей, быстрей! Она здесь!..
Он рыл снег разбитыми руками, а тоннель, осыпаясь с обеих сторон, становился все уже. Нужна была лопата и здоровый, не усталый парень.
Вок совсем обессилел.
— Вылезай, — просил я его, — пусти меня. Вылезай, Йожка!
— Не могу, — хрипел он, ни на минуту не переставая копать. — Не могу. Я знаю, где она. Надо спешить…
Один из нашей четверки, взяв лопату, прыгнул к Воку в тоннель.
— Пусти меня, — взял он Йожку за плечо, — с твоими руками тут ничего не сделать. Снег надо выкидывать.
Но Вок не пустил его. Он словно никого не слышал.
— Вылезай, — крикнул на него наш турист и оттолкнул его назад, — не то я стукну тебя!
Ему удалось наконец перелезть через Вока. Он выбросил из тоннеля первую лопату снега и взглянул на Вока, уткнувшегося головой в колени.
— Передохни, — сказал он Воку. — Если она здесь, я доберусь до нее быстрее, чем ты с твоими руками. Когда устану— сменишь меня. Ну, выше голову! Дыши глубже!
Вок послушно поднял голову и медленно встал. Только сейчас он заметил отца.
— Отец… — Подбородок у него задрожал. — Папа… Яночка!.. — Потом ни с того ни с сего он вдруг закричал: — Ищите! Да копайте же! Что вы стоите?
Он бегал и искал, где начать новый тоннель. Отец вырвал у меня лопату и дал ее Воку, чтобы он не начал снова рыть голыми, израненными руками.