Линкор «Шарнхорст»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

22 ноября 1993 года рыбоперерабатывающее судно «Нордстар» вело промысел трески в районе Нордкапа. «Когда мы вытащили трал, то обнаружили в нем торпеду длиной почти 6 метров. Боеголовка была цела, отсутствовала только хвостовая часть вместе с двигателем», — сказал мне капитан Рейдар Нюгаард.

Чтобы не подвергать риску судно и экипаж, он немедленно взял курс на берег, идя на максимально возможной скорости. По радио был передан сигнал тревоги, и с аэродрома в Банаке поднялся вертолет «Си-Кинг» с тремя аквалангистами из отряда по уничтожению мин, базировавшегося в Харстаде. В Тролль-фьорде, недалеко от Нордкапа, экипаж «Нордстара» был эвакуирован и пересажен на спасательное судно «Стольбас», после чего аквалангисты перенесли торпеду на плот из шести связанных между собой пустых бочек из-под горючего. Они отбуксировали этот самодельный плот на мелководье и утопили, обстреляв его автоматической винтовкой AG-3 и продырявив бочки пулями. Затем торпеду подорвали, заложив 5-килограммовый заряд динамита. Нюгаард сказал: «Столб воды от взрыва поднялся до неба. Уже потом нам сообщили, что в головке было 67 кг тротила».

Аквалангисты определили, что торпеда была английской, типа Mark 8, модель 2; такие торпеды во время Второй мировой войны применяли как подводные лодки, так и надводные корабли. Во время сражения у Нордкапа участвовавшие в нем двенадцать британских судов и норвежский эсминец «Сторд» выпустили по «Шарнхорсту» в общей сложности пятьдесят пять таких торпед; неизвестно, сколько именно попало в цель, но, по всей видимости, не менее десяти-пятнадцати. Остальные сорок двигались до тех пор, пока не кончилось горючее, после чего они просто опустились на дно. А что, если торпеда, поднятая «Нордстаром», одна из них?

В кают-компании экипаж «Нордстара» установил стабилизатор торпеды на память об этой опасной находке, и никто, разумеется, не хотел, чтобы подобное повторилось. На металлической табличке выгравировали координаты точки, в которой выловили торпеду: 72°32′ N, 28°20′ E. Это было более чем на 20 миль западнее официальной точки адмирала Фрейзера. Дальность действия торпеды типа «Марк-8» составляла около 8500 метров; это означало, что если положение «Нордстара» было зафиксировано правильно, то нужно было, соорудив «поисковый аквариум» с размерами 8 x 8 километров, полностью обследовать район вокруг данной точки, на что потребовалось бы всего около двух суток.

Однако было совершенно необходимо точно знать, где именно была выловлена торпеда. Согласно записям в бортжурнале «Нордстара», трал находился за бортом три часа пятьдесят минут, а судно шло со скоростью 4 узла. Это означало, что судно, с тралом за кормой, прошло примерно 16 миль, так что в нашем уравнении оставалось слишком много неизвестных. Кроме того, в журнале не был зафиксирован курс судна. Я вычертил на карте круг диаметром 16 миль с центром в точке, где находился тогда «Нордстар». Площадь территории для поисков была довольно большой, особенно учитывая наши ограниченные возможности.

Я стал размышлять. Интересно, действительно ли это одна из торпед, выпущенных во время сражения? И если это так, то кто ее выпустил — «Сторд» с дистанции 1800 метров в 18.55 или «Ямайка» с дистанции 3750 метров в 19.37? Какой путь при этом проделал «Шарнхорст»? И опять же, когда выловили торпеду — в начале траления или ближе к концу? Если в начале, то как могло случиться, что она не взорвалась, если учесть, что ее почти четыре часа тащили по морскому дну?

Тут я вспомнил об информации, полученной мною в начале весны. Я тогда связался со своим старым другом Арне Иенсеном; он в свое время был капитаном «Гарджии» и впервые, в апреле 1977 года, показал мне на карте местоположение остова «Шарнхорста». Тогда Арне был самым молодым капитаном траулера в Норвегии. В настоящее время он уже не плавал, а работал на суше — в конторе начальника порта моего родного города Хаммерфеста. Карта, которую он мне тогда показывал, оказалась утерянной, но Арне, как всегда энергичный и готовый прийти на помощь, собрал трех своих приятелей из флотилии Финдуса на борту траулера «Догги». Он просил их помочь восстановить местоположение остова линкора с помощью старых карт, если они еще сохранились.

На картах почти всех рыболовных судов, которые вели промысел в северной Норвегии, была отмечена «официальная» точка, где должен был лежать «Шарнхорст»; эту точку указал адмирал Брюс Фрейзер — 72°16′ N. 28°41′ E. На картах флотилии Финдуса эта точка была смещена на 25–30 миль западнее, ближе к тому месту, где рыбообрабатывающее судно «Нордстар» выловило неразорвавшуюся торпеду периода Второй мировой войны.

Впервые после неудачной экспедиции на «Рисё» что-то начало проясняться, и я записал:

Другой мой старый приятель Ян Педерсен, также капитан траулера, в конце 60-х годов был старшим мастером добычи на траулере «Тю-Младший»; тогда, летом, я нанялся на временную работу на этот траулер. Он был опытным мореходом, на его карте был помечен крупный объект на дне, в точке с примерно теми же координатами — 72°31,55' N, 28°15,52' E.

«Нордстар» выловил торпеду на расстоянии 5 миль к востоку от этих двух точек. Могло ли это быть просто совпадением?

Я вновь обратился к копиям карт, полученных из Англии. На них, на удалении примерно 35 миль к северо-западу от знака в виде свастики, красным цветом был заштрихован довольно большой участок, отмеченный предупреждением — «Очень опасно».

Как найденная торпеда, так и две точки, указанные капитанами траулеров в Хаммерфесте, находились в пределах примерно одного и того же участка моря. Сердце забилось учащенно! Значит, в западном секторе зоны поисков действительно находился какой-то крупный объект, и затеплилась надежда, что это — «Шарнхорст». В этом районе скопились останки порядка десяти кораблей и судов, оставшиеся от двух мировых войн, — так что мне следовало воздержаться от чрезмерного энтузиазма. И все-таки я поставил на карте жирный вопросительный знак.

Глава 11

ВОЛНЕНИЕ, ДВИЖЕНИЕ И ШУМ[17]

БАРЕНЦЕВО МОРЕ, НОЯБРЬ — ДЕКАБРЬ 1943 ГОДА.

Патрулирование подводной лодки U-307 проходило довольно однообразно; эта лодка серии VIIC водоизмещением 760 тонн год тому назад была спущена на воду на верфи «Флендер-Верке» в Любеке. Зона патрулирования охватывала территорию от острова Медвежий до линии, удаленной на 60 миль к югу, однако пока что ничего, кроме пустынного пространства серого штормового океана, не наблюдалось. Начиная с конца октября, день за днем, впередсмотрящие тщетно вглядывались в горизонт, пытаясь обнаружить суда противника, а подводная лодка зигзагообразным курсом шла то вперед, то обратно, по девять часов в одном направлении и по девять — в противоположном. Капитаном лодки был 33-летний обер-лейтенант цур зее (старший лейтенант) Фридрих-Георг Херль, родом из Рейнланд-Пфальца. Командование лодкой U-307, своим первым кораблем, он принял в ноябре 1942 года; после пятимесячных учебных плаваний в Балтийском море, в июле 1943 года лодка вошла в состав 13-й флотилии и была направлена в Хаммерфест.

— вспоминает Ганс-Гюнтер Ланге:

Но сейчас, осенью, морякам было не до шуток. У Херля была в запасе еще одна неделя, и на этом его сорокадневное патрулирование заканчивалось. Подводная лодка и экипаж провоняли запахами дизельного топлива, соли и застоявшегося пота. Все мечтали об отдыхе на борту «Блэк Уотча» в Хаммерфесте — там их ждали горячие ванны, чистое постельное белье и хорошая еда.

Ранним утром, в четверг 1 декабря, U-307 находилась в 45 милях к юго-западу от острова Медвежий, и вдруг неожиданно раздался сигнал тревоги. В сумеречной дали впередсмотрящий заметил едва различимый силуэт, который вскоре превратился в несколько теней с неясными очертаниями. Из боевой рубки с помощью биноклей, настроенных на большое увеличение, вскоре удалось определить, что это — отряд боевых кораблей, шедших с высокой скоростью курсом на запад. Быть обнаруженным таким мощным эскортом могло присниться командирам подводных лодок только в кошмарном сне. Херль не стал медлить. Он срочно погрузился, а экипаж молил бога, чтобы лодку не заметили. Однако их молитвы не были услышаны. С мостика британского эсминца «Инконстант» ясно видели силуэт подводной лодки, который четко вырисовывался на фоне горизонта на расстоянии в несколько сотен метров. Прозвучала команда «Полный вперед!», луч прожектора пронзил темноту, и эсминец открыл огонь. Через несколько минут «Инконстант» прошел по тому месту, где погрузилась U-307, и сбросил десять глубинных бомб.

Охота, которую возглавляли «Инконстант» и канадский эсминец «Ирокуа», продолжалась несколько часов. Преследование прекратилось лишь в 11.30 утра, и только после этого Херль решился дать команду U-307 на всплытие и передать радиограмму в штаб командования подводными лодками в Нарвик:

Херль осторожно провел U-307, получившую серьезные повреждения, обратно в Хаммерфест, а оттуда — на свою базу в Тронхейме для ремонта. Он и не подозревал, что у него в руках мог оказаться исторический и чрезвычайно ценный трофей — британский крейсер «Кент». Этот корабль входил в эскорт западного конвоя RA-54A, вышедшего из Мурманска 26 ноября. В трюме корабля находилось 4 тонны золотых слитков и 50 тонн серебряных — часть платы за вооружение и другие поставки Сталину.

1 декабря, в 14.25, на борту «Шарнхорста», стоявшего на якоре в Ланг-фьорде, прозвучал сигнал тревоги. Экипажу была объявлена трехчасовая готовность, ожидали, что из Баренцева моря поступят дополнительные радиосообщения. На корабле начали разводить пары, а моряки бросились к своим постам, скорее подчиняясь чувству долга и привычке, чем вере в реальность скорой схватки с врагом.

Той осенью было немало ложных тревог. Офицеры очень нервничали после нападения на «Тирпиц». В октябре недалеко от противоторпедных сетей слышались какие-то подозрительные звуки. На всякий случай было сброшено несколько глубинных зарядов и организовано патрулирование, чтобы «перехватить норвежцев, пытающихся выйти на связь с всплывающими подводными лодками-малютками». В одну из ноябрьских ночей на берегу, недалеко от места стоянки, был замечен таинственный свет. Тут же были включены и направлены в эту сторону мощные прожекторы «Шарнхорста» — в их лучах все увидели ничего не подозревающего солдата с карманным фонариком в руке, который таким образом получил сильнейшее потрясение в жизни!

Капитан цур зее Фриц Юлиус Хинтце проявил себя как энергичный и умелый командир. Несмотря на острую нехватку топлива, ему было разрешено провести целую серию сложных учений, причем особый упор делался на отработку артиллерийской стрельбы с управлением по радару. Начиная с конца октября, один залп за другим нарушал покой Стьернсунна, и все это продолжалось до 10 ноября, когда с запада накатился сильнейший шторм.

— такую лаконичную запись сделал Хинтце в дневнике.

Моряки натерпелись страха, когда их капитан, решив проверить надежность якорной стоянки, вывел линкор в Сторе Леррес-фьорд. Во время отлива корабль резко накренился на левый борт. Характерный скрежещущий звук засвидетельствовал, что он оказался на мелководье, которое на картах не было отмечено. Хинтце невозмутимо дождался прилива, а потом аккуратно, без единой царапины, снял корабль с мели.

О Хинтце говорили, что он, в отличие от Хюффмайера, — прирожденный моряк, и поэтому экипаж все больше его уважал. Судя по всему, он искренне заботился о своих подчиненных и часто смотрел кино вместе с простыми матросами. Он был «совой» и редко просыпался раньше десяти часов утра — день у него начинался с того, что целый час он быстро мерил шагами квартердек. И еще он свято соблюдал сиесту. Каюта Хинтце была расположена непосредственно за 10,5-см носовой зенитной установкой. Между часом и тремя часами дня на корабле должна была царить абсолютная тишина: никто не смел ходить по палубе и даже прикасаться к орудию. Это, конечно, была странность капитана, но введенные им запреты экипаж уважал и, более того, они никак не сказывались на популярности.

18 ноября Хинтце разрешил провести стрельбу тремя 11-дюймовыми орудиями башни «A» непосредственно из тесного Ланг-фьорда. Было сделано десять залпов, снаряды пролетали высоко над Альтейдером, а целью был небольшой остров Сюккерет («Сахарная голова»), расстояние до которого составляло 21 километр. Точность целеуказания оказалась поразительной. Ширина островка была всего 100 метров, и все же один залп дал прямое попадание в него, а снаряды пяти других залпов разорвались в непосредственной близости. Хинтце был намерен показать, что «Шарнхорст» можно использовать как плавучую огневую позицию, способную защищать от нападения врага всю близлежащую территорию. Он писал:

Через четыре дня, вечером в понедельник, 22 ноября, прозвучал первый по-настоящему серьезный сигнал тревоги. В этот день, после почти 90 часов напряженного труда, дешифровщикам из Службы радиоразведки и пеленгации (B-Dienst) Кригсмарине удалось расшифровать радиограмму, отправленную 18 ноября британским Адмиралтейством из Лондона неизвестному получателю в Баренцевом море:

[17] Alarums and excursions — театральная ремарка.