— Продовольствие, — ответил Бут. — Его везут со всего мира, нам сказали, что будет неурожай, поэтому правительство на всякий случай создает резерв…
— Не замечаешь в этом ничего странного? — Аня посмотрела на него печальными глазами. — Пропуска, закупка продовольствия — это же звенья одной цепи! И какое продовольствие привозят?
— Разное, больше всего то, что может хранится долго, — произнес Дик. — Это нормально…
— Нет, нормально было, если бы закупали зерно, рис, мясо для переработки! — воскликнула Аня. — Это более выгодно…
— Рис и зерно тоже приходит, — сказал Бут. — Только меньше, чем обычно.
— Объявили красный код, хоть давно этого не было, — задумчиво проговорила Анюта. — Начали в срочном порядке закупать продовольствие, причем предназначенное для длительного хранения, раздали пропуска для входа в бункера, Боюсь, впереди нас действительно ждет что-то страшное …
— Очень даже может быть, — Дик обнял ее. — Только не знаю, что мне делать с этим знанием. Денег у меня нет, бункер мне не никто не построит и не набьет продовольствием по самую крышу, пропуск в Кремль никто не даст. Я обычный рабочий парень, мне спасение недоступно. Кстати, могу добавить к твоим словам, что видел, как в метро устанавливают дополнительные ворота и системы вентиляции…
— Вот видишь! — воскликнула Анюта. — Они точно знают, что-то произойдет.
— Наверное, — согласился Бут. Он давно понял, что так много невероятных совпадений не бывает, и объяснение этому только одно — правительство действительно к чему-то готовится. К чему-то страшному. То ли к катаклизму, то ли к войне. Только что делать ему?
Он задумался над этим и тут же нашел ответ. Его руки скользнули под плед и легли на грудь Ани, он ее нежно поцеловал, и все снова закрутилось, завертелось в вихре страсти. Если жить осталось всего ничего, то что делать? Правильно, делай то, что можешь, по крайней мере, получи удовольствие перед смертью. Глупо думать о конце света, когда рядом лежит желанная женщина, а у тебя еще есть силы ее любить.
Он ушел от Анюты только на следующий день вечером. Они ели, занимались любовью, пили хорошее вино и снова любили друг друга. Аня совсем перестала печалиться, то ли согласившись с доводами Дика, то ли просто приняв то, что произойдет, тем более, что будущее было неясным, а значит, непонятно, стоит ли пугаться или следует подождать, пока темные тучи развеются? Может, действительно это обычная предосторожность на случай террористической атаки, тем более что новости только и показывают взрывы в разных местах? Возможно, все развеется, как сто лет назад? Кто-нибудь с кем-нибудь договорится, и мир снова станет прежним?
Придя домой, Бут залез на сайт выживальщиков, чтобы понять, что собираются делать люди, если на самом деле что-то произойдет. Его удивило, что таких людей много, в том числе и в мегаполисе. Эти ребята были готовы к тому, что мир, в котором они живут, в одночасье исчезнет. Выживальщики были готовы выжить при любых условиях, назло всем, в том числе и судьбе. И они не ждали от будущего ничего хорошего. Готовились прежде всего к землетрясениям, тут с ними Дик был согласен: планету трясло сильно и часто. Правда, России повезло, она находилась на огромной среднерусской плите, поэтому предложение о переезде подальше от стыков плит и разломов земной коры, можно было в расчет не принимать. А готовится к землетрясению там, где оно невозможно, по меньшей мере глупо.
Следующее, что предлагалось — не находиться ближе ста шестидесяти километров к побережью морей океанов. С этим в Москве тоже было нормально, а вот жители Питера должны быстро куда-то все переезжать, что впрочем тоже глупо. Смысл убегать, прятаться, когда еще ничего не произошло? А когда произойдет, убежать не успеешь.
К тому же выживальщики традиционно готовились к ядерной войне, для чего большинство закапывали пластиковые, герметичные коробки с продуктами, медикаментами и всем остальным, что могло пригодится, по окрестным лесам.
Этот пункт с одной стороны Бута насмешил, с другой озадачил. Он не мог себе представить, как пойдет в магазин, и начнет набивать огромный мешок продуктами. Дик не делал этого очень давно. Зачем покупать продукты, если еду готовит кухонный шкаф, который и продукты сам себе заказывает по интернету, а специальные разносчики заряжают шкаф? Ну, предположим, наберет он продуктов, и что с ними станет делать? Готовить, он все равно не умеет, да и не на чем, кухонные плиты в жилых домах давно не ставили, поскольку в этом не было никакого смысла: если кому-то хочется поесть что-то отличное от того, что готовит шкаф, то он может спуститься в кафе, которое находится в каждом доме на первом этаже.
А к чему ему такие умения: как развести костёр без спичек или построить укрытие, чтобы не замёрзнуть? Или убивать зверей и знать, какое из растений съедобно? В городе ничего этого нет, а отправляться в лес, чтобы всему этому научиться, нет ни желания, ни времени. Да и смысла в этом тоже нет. Есть что-то страшное произойдет в городе, эти умения не понадобятся, человека просто прихлопнет вместе с зданием, в котором он будет находиться в тот момент. А если выживет, то в первую очередь исчезнет транспорт, а значит, к закопанным продуктам не добраться.
Обдумав все, Дик решил, что в некоторых случаях лучше не выживать: сама жизнь превратится в такое дерьмо, в котором вряд ли захочется существовать. Он привык к комфорту, привык тому, что все его бытовые проблемы решает автоматика, а когда наступит конец света, роботы и компьютеры умрут первыми, и все станет очень плохо. Так стоит ли жить плохо? Имеет ли смысл стараться выжить для этого? Бут не знал ответов на эти вопросы, как и не знал, есть ли жизнь после смерти и какая она? Конечно, он читал и об этом, только так и не решил для себя, правда это или вымысел.
Дик поморщился и отключил коммуникатор. Не знал он, в чем состоит смысл жизни, и насколько понял, другие тоже не знали. А если ты не знаешь смысла жизни, то и не понимаешь смысла смерти. Так стоит ли задумываться об этом? Но одно для себя решил: если ему удастся выжить, но сама жизнь превратится в дерьмо, он найдет средство и способ умереть. Пусть другие остаются, ему это все равно. Пусть все происходит так, как задумано богом, если он существует. Пусть тот, кто должен умереть, умирает, а кто должен жить, живет. Не он создал этот мир, и не ему вмешиваться в планы того, кто его придумал, пусть это делает кто-то другой.
Бут с удивлением вслушался в свои мысли, до этого даже не подозревал, что он такой фаталист. Может, действительно выживальщики правы: современный человек изнежен в сравнении со своими предками, а значит, не достоин жизни. И сегодняшние катаклизмы есть новая попытка отбора самых сильных и умных…
Дик заснул и приснился ему пустой город, по которому бродил в поисках хотя бы одного человека, потому что выжил он один, и это было так горько, что у него даже слезы из глаз побежали. Так и проснулся с мокрыми глазами и только в ванной успокоился, поняв, что это было всего лишь сновидение.
Бут поехал на работу, по дороге немного успокоился и стал воспринимать сон как еще одно приключение только не наяву, и еще один опыт хоть и ненужный. Действительно, есть ли смысл жить, если ты остался один? Что есть человек без человечества, каким бы гадким оно не казалось?
За день он так наработался, что все мысли о конце света исчезли, сменившись тупой усталостью.
Дни покатились один за другой, но ничего не происходило, и он постепенно стал забывать об Ане, и ее пропуске в подземный город для избранных. Больше она не звонила, а он не хотел навязываться, понимая, насколько к разным кругам они принадлежат, и насколько опасно общение простого трудяги с элитой, его же раздавят как букашку просто за то, что оказался рядом…
Илья поднялся по эскалатору и вошел в один из офисов крупной строительной фирмы. Конечно, он мог бы связаться с ними, используя интернет, но ему не хотелось оставлять следов. Несмотря на то, что он не ощущал слежки, Сергеев хорошо понимал, что она все равно ведется. Невозможно передвигаться по большому городу, не оставляя следов. Множество следящих камер провожает каждого из людей, они повсюду: в переходах, на эскалаторах и движущихся лентах, в магазинах, в метро, в подъездах домов, аэропортах, и во множестве других мест. Каждый торговый и банковский автомат оснащен ими, над городом летают беспилотные аппараты, которые контролируют порядок, а над ними в черной пустоте космоса висят спутники, оснащенные самой современной оптикой, способной рассмотреть даже грязное пятнышко на одежде прохожего размером с мелкую монетку.
Но пока человек не внесен в базу разыскиваемых или требующих пристального внимания людей для камер он невидимка. Конечно, они фиксируют все, что попадает в их объектив и эти записи можно поднять в любой момент и отследить его перемещения, но тревогу поднимать не будут, если засекут его в неположенном для него месте. Ему остается только надеяться, что никому в голову не придет его отслеживать, на этот риск приходилось идти, потому что другой альтернативы все равно у него не было.
— Что вам угодно? — спросила милая секретарша за высоким столом, в изысканном с расстегнутой молнией на комбинезоне, открывающей все, что только возможно. Илья даже не приглядываясь смог рассмотреть легкий пушок волос на пупке. — Вам назначено?
— Мне угодно потратить деньги, очень большие деньги, — сказал с тяжелым вздохом Сергеев. — И мне не назначено, поэтому если ваш босс очень занят, я пойду в соседнюю строительную фирму на следующем этаже.
— Минутку… — девушка щелкнула по уху, что-то прошептала в скрытый микрофон и широко улыбнулась, заодно поправляя разрез, чтобы он оценил то, что ему показывают. — Заходите, вас ждут.
За столом скучал полный мужчина лет сорока в расстегнутой рубашке. Несмотря на кондиционированный воздух, на его столе не лежало ни одной пылинки, ни одной бумажки. Но когда Илья присмотрелся, то понял, что так и должно быть, сама поверхность стола представляла собой интерактивную поверхность.
— Итак у вас есть деньги, и вы собираетесь потратить его на строительство, — улыбнулся деловой ничего не значащей улыбкой мужчина. — Что будем строить?