Все боятся, но не подают вида. Голоса от страха дрожат. Кто-то начинает говорить громко, чтобы скрыть страх, но голос предательски обрывается. Дабо непрерывно оглядывается.
— Ой! Что это там? Белое… колышется.
— Где? Где ты видишь белое?
— А вон там.
— Может, это призрак?
— Призраков на свете не бывает.
— Нельзя сказать, что их совсем нет…
— Почему это?
— Я слышала: в деревне после дождя их видимо-невидимо…
Лягушонок пожалела, что заговорила о таких страшных вещах.
— Каттян! Давай вернёмся.
Дабо, задрожав, схватил Очкарика за рубашку, все сгрудились друг подле друга.
— Ой, тут на стене что-то начерчено.
Тёбо осветил фонариком красноватую глину — на стене была нарисована девочка с короткими волосами, над рисунком — стрела, над стрелой виднелась цифра пять.
— Шифр, наверное. В пещере кто-то жил. Если это были разбойники, то они прятали здесь награбленные сокровища, — поддержал Дзюн предположение Лягушонка.
— К-клад, наверное. Зо-золотые монеты. Я-я знаю: в старину самураи выкапывали в разных местах такие ямы и зарывали в них золото. А иногда они прятали его на дне высохших колодцев. Набивали золотыми монетами ларцы до самого верха, золото так и сияло… — захлёбываясь от волнения, рассказывал Очкарик. — Золото очень ценится, ведь оно совершенно не ржавеет. И теперь ещё иногда, когда роют фундаменты для высоких домов, находят клады. А в такой большой пещере много, наверное, кладов запрятано. Каттян! Пойдём туда, куда указывает эта стрела.
Все слушали Очкарика с горящими глазами.
— Очкарик! А сколько монет в одном ларце? — спросил Дабо.
— Может, миллион, а может, и больше. Недавно отец нашёл в шкафу пять старинных медных монет, отнёс их нумизмату и продал за тысячу иен[16]. А золотые монеты значительно дороже. Сразу можно двухэтажный дом построить.
— А если и вправду золото найдём, что будем делать? Придётся, наверное, по частям выносить, — сказал Тёбо.
— Да, так и сделаем. И если никто не придёт в течение года за кладом, он будет считаться нашей собственностью, — такой закон, — вспомнила Фусако.
— Целый год ждать? — разочарованно протянул Дабо.
— А можно и не говорить никому. Это ведь старинный клад, тот человек, кому он принадлежит, давно уж умер, — сказал Дзюн.
Все успокоились. Снова осветили путь фонариком и собирались было двигаться вперёд, как вдруг раздался грохот. Тёбо даже подскочил с испуга.
Дабо, словно лягушка, прыгнул на спину Очкарика. Луч карманного фонарика заметался по потолку пещеры. Все взглянули вверх.
— Что такое? Что?
— Да ведро. Ржавое ведро. Тёбо наткнулся на старое ведро, — пояснил Дзюн.
— Ну ясно, здесь жили разбойники, — сказал Очкарик.
— Ой! А это что?
В свете луча фонарика они увидели старую татами[17].
[16] Иена — основная денежная единица в Японии, по курсу 1976 года — 2,5 рубля за 1000 иен.
[17] Татами — толстая циновка из рисовой соломы.