Операция «Прикрытие»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Брось. Обойдется. Я же рядом. Да и наши неподалеку.

— Вот! Я как раз об этом и говорю, — голос девушки окреп. — Если это случится — вы не вмешивайтесь…

— Это еще что за глупости?! — от возмущения ефрейтор Семеняк даже остановился. — Немедленно выбрось из головы эту ерунду! Никто никого не потащит… Вот еще придумала. Чтоб тебя…

— Да ты послушай, Степаныч… — Лейла пыталась говорить убедительно. — Это если я сопротивляться стану, убегать, орать начну, тогда фрицы толпой набросятся. Они ж как звери. А если подморгнуть кому-то одному, он же нос задерет и на помощь себе товарищей звать не станет. Верно?

— Думаешь, справишься? — сообразил ефрейтор, к чему клонит радистка.

— Должна… — неуверенно пожала плечиками девушка. — Это же враг.

— Ох, дочка… — вздохнул пожилой солдат. — Рука не дрогнет? Тебе хоть раз доводилось раньше убивать. Я уж не говорю, лицом к лицу, а — вообще?

— Нет. Но какое это имеет…

— Имеет, дочка. Имеет. Кабы все так просто было, как в кино показывают.

— Но это ж фашист! Враг! — повторила свой аргумент Лейла.

— Все верно, но человек так устроен, что не каждому хватит воли обыкновенную курицу зарезать, а тем более: себе подобного жизни лишить. Особенно глядя ему в глаза. Этим-то человек и отличается от хищника… Потому как люди, в большинстве своем, не Каины, а Авели.

— А что же делать? — несмотря на показную уверенность, Лейла тоже была не слишком уверена в своих силах.

— Не бери в голову. Увидим, как повернется. В обиду всяко тебя не дадим… Главное, чтоб их побольше из лесу на дорогу вышло… И на тебя глядели внимательнее, чем вокруг… — Семеняк помолчал немного. — М-да, и почему люди не могут жить по совести?

Задумавшись о своем, Лейла не ответила, и, чтоб отвлечь девушку от тяжелых мыслей, Игорь Степанович продолжил рассуждения:

— Знаешь, Николай, майор наш. Правда… тогда он еще только лейтенантом был… Как-то раз, когда мы сидели с ним в окопах под Ржевом, рассказывал, будто бы раньше существовал мир, в котором граждан с младенчества воспитывали так, что они не могли поступать против совести. И не потому, что боялись наказания, а просто такое поведение было для них столь естественным, как умение дышать. И поступить подло — было так же невозможно, как перестать дышать. Представляешь, какой чудесный мир?

— Утопия…

— Нет, как-то он по по-другому ту страну называл. А тех, кто все же преступал обычай, — в семье, как известно, не без уродца, — изгоняли из общества. Отмечали татуировкой на лбу в виде буквы «Х», что означало «хам», и выпроваживали вон. За черту оседлости.

— В средние века еретиков также отлучали от церкви. При этом человеку запрещалось пользоваться огнем, а каждый, кто бы осмелился приютить или накормить отщепенца, ждала та же участь.

— А Николай говорил, что в том мире с «хамом» просто переставали разговаривать, И человек от тоски либо умирал, либо сходил с ума. Что, в общем-то, равнозначно…

— Жестоко.

— Зато в том мире за всю их историю никогда не было ни одной войны. Потому как все довольствовались своим, и никто не желал чужого.

— Интересная сказка… — вздохнула Лейла. — Жаль, что мы живем в другом мире. Хотя, я так понимаю, что потом пришли те, кто как раз больше всего желал именно чужого — и все эти праведники погибли.

— Не знаю… — растерялся Семеняк. — Николай об этом не рассказывал. Хотя, наверное, ты права. Праведность праведностью, а защищать себя надо уметь.

— Далеко еще? — прислушалась к чему-то Лейла.

— Пришли уж, — Степаныч, который намеренно не умолкал, указал подбородком направление. — Вон за тем поворотом фашисты прячутся. Должны уж были нас заметить. Готовься, дочка… сейчас полезут из кустов. И помни, чем больше шума мы поднимем, тем майору с ребятами легче будет их скрытно обойти. Так что, младший сержант Мамедова, ты не моргать настраивайся, а все же — плакать, орать и отбрыкиваться. А я всячески тебе в том способствовать стану…

— Хальт!

Как ни готовься к встрече с врагами, как ни ожидай, что это вот-вот произойдет — а окрик всегда застанет тебя врасплох и заставит вздрогнуть. Пытаясь в последний раз приободрить девушку, Семеняк остановился и взял Лейлу за руку. А та уже и сама шагнула за спину своего спутника и испуганно прижалась к нему, непроизвольно ища у мужчины защиту от опасности…

«Знакомые» ефрейтору балагур Ганс и плотник Бруно к этому времени сменились, и проверять документы у ранних путников вышли другие фрицы. На это раз втроем.

Впрочем, оно и к лучшему. Прежние солдаты могли удивиться, что старик за одну ночь перестал хромать. Заговорившись с Лейлой и переживая за девушку больше, чем за себя, ефрейтор Семеняк совсем позабыл, что утром изображал хромого. Спохватился Степаныч только в последний момент, когда их уже могли видеть. Начинать прихрамывать было бы еще большей глупостью, и вместо этого он стал придумывать, как объяснить такую перемену, если какой-то глазастый фриц все же обратит внимание.

— Аусвайс!