Операция «Прикрытие»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чего-чего? — Малышев и сам не ожидал подобного ответа, но с готовностью подыграл Кузьмичу. — А ну-ка, поведай нам сию страшную тайну. Ей-богу, интересно.

— В общем-то, ничего особенно примечательного, — Телегин привычно полез за кисетом, но наткнувшись на пустоту, вспомнил, что отдал его Семеняку. — Давненько это было. Я ведь сызмальства с отцом зверя промышлять начал… Вот и наловчился. А когда мне аккурат двадцать седьмой год исполнился, я по пушнине план заготовок на двести процентов выполнил. Премию мне тогда дали, грамоту вручили и на съезд передовиков в город отрядили. Много чего я тогда там интересного впервые увидел. Если честно, то я и подумать не мог, что так много людей в одном месте уживается… М-да, — Кузьмич грустно вздохнул, то ли вспоминая молодость, то ли яркие впечатления.

Товарищи терпеливо ждали продолжения истории и не перебивали.

— А какими кушаньями нас в столовой гостиницы угощали, — причмокнул тот губами. — Пальчики оближешь. Но больше всего мне одно сладкое вино понравилось. «Рубиновое Крымское». Этикетка невзрачная, как на скипидаре, а на вкус — не оторваться. Никогда прежде ничего подобного пробовать не доводилось. Водку, настойки на спирту — это да. В тайге, зимой или в ненастье, всякое случается. Иной раз без вовремя сделанного глотка не выжить. Но это же не пьянство, а сродни лечению… Целебная микстура… Батя мой знатно первач на разных целебных корешках настаивал… — Старшина опять помолчал немного. — М-да, так вот, кто-то еще легенду об этом вине рассказывал. Кто именно — помню смутно, а саму историю запомнил.

Кузьмич опять полез за кисетом и вздохнул.

— Вот дурная привычка. И когда только успел. Ведь до войны я и в руки табак не брал. Народ смолил, а меня не тянуло. Да и нельзя охотнику. Табачный дух зверье таежное дальше всего чует…

— О табаке мы знаем, Кузьмич, — перебил старшину Малышев. — Ты о вине рассказывай. Или — сразу о тигре.

— Ага, ну да… Сначала о вине. Жил в селе Козы в Солнечной долине, на юго-востоке Крыма, ученик Авиценны — врач-целитель, знавший магию, лечебные травы и законы движения небесных светил. За его бескорыстную доброту, мудрые советы и талант к врачеванию селяне прозвали его Доктором. Однако талант этого доброго, умного и неуемного человека не ограничивался одним врачеванием. На своем винограднике он выращивал виноград и даже выводил новые его сорта.

Наградой за кропотливые и долгие труды стали два необыкновенных сорта винограда, из ягод которых Доктор готовил драгоценное вино цвета темных магических рубинов. С помощью этого вина он творил чудеса, возвращая к жизни безнадежно больных. Слава о Докторе и чудесном напитке скоро перешагнула границы Киммерии.

Однажды в этот далекий, глухой и чарующий крымский уголок судьба привела Полковника, гонимого интригами царского двора. В уютном доме между гор и лесов, на берегу Черного моря он проводил жизнь в охоте и долгих душевных беседах с умным Доктором. Страсть Полковника к охоте с годами усиливалась. Он был от природы храбрым и отчаянным человеком, не раз рисковал жизнью. Однажды во время очередной охоты Полковник был тяжело ранен подстреленным кабаном-секачом. Истекающего кровью, привезли его охотники к дому Доктора. К несчастью, Доктор находился в соседней деревне Токлук у больного чабана. Подоспевшие соседи посоветовали налить Полковнику чудодейственного вина. Искренне желая помочь, друзья дали ему выпить полный кувшин магического напитка. Чудо произошло и в этот раз. Умирающий открыл глаза, приподнялся… Но кувшин оказался слишком велик: мгновенно излечив плоть и восстановив силы, вино так же быстро затуманило разум. В порыве опьянения, сам того не желая. Полковник набросился на возвращавшегося в сумерках Доктора и убил его, приняв за врага на поле битвы. А когда пришел в себя, страшная весть о смерти друга мгновенно и навсегда отрезвила его. Он дал зарок впредь не пить ни капли вина.

Селяне, боготворившие врача-волшебника, лозам с его виноградника дали имена в память об этой истории. Одну назвали «Эким Кара» — «Черный Доктор», другую — «Джеват Кара» — «Черный Полковник». И по сей день вина с такими именами хранят в себе, словно сказочная живая и мертвая вода, два противоборствующих начала: исцеляющее и разрушающее, словно мед и яд. А то вино, что из лозы Эким Кара и есть то самое, так понравившееся мне «Рубиновое Крымское».

В общем, не внял я поучительной легенде и тоже набрался этой сладости до такого состояния, что после торжественного застолья едва в свой гостиничный номер попал.

— Что-то я не пойму, Кузьмич, с какого боку во всей этой занимательной антиалкогольной пропаганде укушенный тобою тигр? — чуть озадаченно хмыкнул Малышев.

— А ты погодь, командир, не торопись… — почесал подбородок старшина. — Дай закончить… Так вот, в номер я вошел, но до кровати добраться уже не сдюжил и улегся отдыхать прямо на ковре… И вот тут-то все и случилось. Дело в том, что вместо ковра, на полу моего номера была расстелена шкура уссурийского тигра.

— Ага, вон к чему ты клонишь… — догадался, в чем скрытый смысл байки, Андрей, но перебивать не стал, давая старшине досказать до конца.

— Теперь представьте себе, дорогие товарищи, мое состояние: когда спустя некоторое время, я открыл глаза и понял, что каким-то чудом оказался на спине огромного тигра, который всячески пытается сбросить меня. А ведь это — верная смерть! У китайцев даже поговорка такая есть: «Оседлав тигра, трудно слезть». Вмиг загрызет. У меня же не то что ружья — ножа и того с собой нет. А тигр так вертится, что от полос аж в глазах рябит, и тошнота к горлу подкатывается!.. Одними руками никак не удержаться! И тогда я вцепился ему в ухо зубами. Да так крепко, что отгрыз напрочь… — закончил охотник под приглушенный смех товарищей. — С тех пор ношу свой «трофей» всегда с собой. И как только чувствую, что готов совершить глупость, вынимаю мохнатое ухо, поглажу его пальцами, и вся дурь из головы в тот же миг улетучивается. Третий десяток лет безотказно помогает. Так что, товарищи дорогие, хотите — верьте, хотите — нет, но с тех пор мне за себя самого перед людьми ни разу краснеть не доводилось… Показать талисман?

— Погодь, Кузьмич, дома смотрины устраивать станем… — Малышев остановил потянувшегося к вороту Телегина. — Когда обратно, к своим вернемся. Хороша твоя байка, спору нет, интересная и поучительная, но пора и делом заняться. Скоро совсем светло станет. Пошли, старшина… «Тигров», извини, в здешних местах не замечено, но если сдюжим, то сможешь к своим охотничьим трофеям перышко от железной птички приобщить.

— Скажите, товарищи офицеры… — после пятнадцатиминутного вглядывания в небо и третьей сигареты спросил у саперов Корнеев. — У вас бикфордового шнура в запасе много осталось?

— Думаю, пара метров найдется, — ответил за двоих Ованесян. — А что, командир? Мы будем еще что-то взрывать?

— Я бы попросил отвечать точнее! — задумавшись, Николай произнес эти слова чуть более жестче, чем требовалось.

— Насколько точнее, товарищ майор? — обидчивый армянин тут же вспылил. — Прикажете в сантиметрах доложить или в миллиметрах?

— Не умничай, Вартан, — немного сбавил тон Корнеев. — Я же не из праздного любопытства спрашиваю. Это важно. Сейчас все объясню…

— Тогда надо перемеривать…

Ованесян вынул шнур из вещмешка и вместе с Петровым стал прикидывать длину пядями.

— Примерно три метра, плюс-минус двадцать сантиметров… Точнее не скажем. Измерительный прибор барахлит.

— Угу… И сколько он гореть будет?

— Стандарт. Полсантиметра в секунду.

— А это значит… — прикинул в уме Корнеев. — Получается, что-то около десяти минут? Верно?

— Плюс-минус… — подтвердил Ованесян. — Но лучше учитывать минус. Я бы остановился на семи минутах. Для надежности…

— Маловато… За такое время далеко не уйдешь.