Операция «Прикрытие»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А в данном, конкретном случае: доставят сырье на тайный аэродром, перегрузят в самолет и, как только краснозвездные бомбовозы улетят — закончат эвакуацию. И чтоб завершающая фаза операции прошла складно да гладко, немцы постараются уничтожить русских диверсантов, то есть — нас с вами, еще до подлета бомбардировщиков. Так?

— Слово в слово… — кивнул Степаныч.

— Молодец фриц, хитро придумал, — потер переносицу Корнеев. — В штабе, значит, будут уверены, что с этой адской начинкой для чертовой сверхбомбы покончено, а оберштурмбанфюрер тем временем обеспечит ее доставку прямо на производство. Чтоб еще больше народу уничтожить. И мешает всем этим изуверским планам всего-то одна небольшая деталь, — приманенная самим же подполковником Штейнглицем разведгруппа. По его представлению: надоедливая букашка, комарик. Прихлопнуть ладонью и вся недолга. А вот ху… — Корнеев поперхнулся готовым сорваться с языка бранным словом и бросил чуть виноватый взгляд в сторону младшего сержанта Мамедовой. — Кхе, кхе… — притворно прокашлялся майор, словно прочищая горло. — Хулиган ты, дядя.

Корнеев немного помолчал и неожиданно улыбнулся.

— Как говорят у нас в Одессе: «Тетя Сара немножко поторопилась с оглашением завещания, дядюшка Хаим еще не до конца умерли…» — а потом продолжил совершенно серьезным голосом, словно и не он шутил: — Итак, товарищи разведчики, давайте прикинем: что мы имеем на кону?

Николай выставил перед собой ладонь и стал перечислять, демонстративно загибая пальцы.

— А вот что… Из трех объектов предполагаемого складирования сырья нами обследованы два. Искомое сырье в них не обнаружено. Это — раз… В десяти километрах от Дубовиц, в лесу находится замаскированный аэродром, с готовым к взлету транспортным самолетом Ю-52. Это — два… Отсюда следует, что немцы готовятся к вывозу важного и не слишком тяжелого груза. Потому что пассажира ждал бы штурмовик или истребитель, а для более габаритных перевозок «тетушка Ю» узковата в талии. Много не проглотит. Это — три… Аэродром оборудован в тупике единственной ведущей туда дороги. Это — четыре…

Корнеев отодвинул от себя кулак с отставленным вверх большим пальцем. Оглядел его, словно впервые видел, и удовлетворенно хмыкнул.

— Вот именно. Так какой из всего перечисленного напрашивается вывод? А вот какой: мы не пустышку тянем. Стратегический груз, вне всякого сомнения, все-таки спрятан где-то в пределах Дубовиц. Даже если и не в самом монастыре. Некоторая доля сомнения все же остается, но будем надеяться, что Хохлову удастся ее развеять. А потому, считаю: искать дальше нет смысла, а лучше всего спровоцировать немцев к действию… То есть — сделать тот ход, которого и дожидается господин Штейнглиц. Вот только играть будем не по его, а по нашим правилам. Как-то так, братцы… Но, прежде чем выходить в эфир, надо узнать: где замыкается расставленный на нас капкан? И придумать, как лучше всего перехватить груз?

Майор еще секунду подумал и уверенно кивнул.

— У меня все, товарищи. Какие у кого будут по этому поводу соображения?

— Как перехватить груз, я не знаю, — отозвался ефрейтор Семеняк, — а что касаемо наброшенной фрицами петли, предположение имею. Видел парочку солдат, идучи к вам. Сидят в засаде, комаров кормят.

— Где именно? Сколько их? Как вооружены?

— Да как раз на той самой дороге, что ведет к аэродрому, фрицы и затаились. В километрах трех от опушки будет, и — соответственно: в семи от объекта. Там аккурат поворот небольшой, но закрытый деревьями, и осмотрительный водитель обязательно притормозит. Особенно если по темному времени суток. Место хорошее, скрытое… Если б они сами на меня не вышли, разве только по запаху засек бы… Сколько человек в засаде — я не видел. Ночь на дворе. А со мной двое фрицев разговаривали. Но в придорожных кустах я сопение еще примерно троих, а то и больше людей слышал. Точнее не скажу. Может статься: остальные чуть дальше сидели. Или — вели себя потише… Оружие у тех двоих штатное. Максимум — пулемет установили. Да много ли с него в лесу толку? Шум один…

— Вот и ответ на вопрос… — нервно почесал левую ладонь Корнеев. — К деньгам, что ли? Или к удаче?.. Спасибо тебе, Игорь Степанович. Очень вовремя ты подоспел. Теперь у нас совсем иные танцы начнутся. Об орденах и медалях пусть командование хлопочет, а я лично… вместо благодарности, моим посаженым отцом тебя прошу на свадьбе быть. После войны. Не откажешь?

— Не откажу, — степенно ответил тот.

Громада монастыря нависала над головой одной огромной монолитной глыбой. Дорога упиралась в запертые наглухо ворота, и со стороны двора не доносилось ни единого звука.

— Доннерветтер! И зачем было поднимать врача ночью с постели, если он тут никому не нужен?

Хохлов не скупился на эпитеты и говорил гораздо громче, чем надо. И вообще вел себя так натурально, играя роль крепко подгулявшего человека, что ни один Немирович-Данченко вместе со всеми Станиславскими не смогли бы воскликнуть: «Не верю!» Рюмка спирта, положенная после форсирования водной преграды, плюс — вторая, которая для создания правильного запаха, вполне способствовали раскрытию скрытого актерского мастерства. Ну а уж третья, которую Сергей разрешил себе сам, так сказать, «на удачу», и вовсе привела военврача в приподнятое состояние души. Вдохнув в Хохлова тот кураж, на котором самым обычным людям удается совершать самые невероятные вещи.

Вообще-то, Сергей всю жизнь был жутким трусом. С детства он боялся всего на свете до дрожи в коленках. И чуть что не так — готов был разрыдаться и убежать. Но из-за боязни, что друзья заметят эту его слабость и станут дразниться, он без раздумий лез во все авантюры и драки, которые только могут случиться с подростком из пригорода.

Он и учиться не просто в медицинский пошел, а именно на хирурга — только потому, что случайно услышал разговор одноклассниц на выпускном вечере, о том, что кто-то из мальчишек боится крови. Приняв это, естественно, на свой счет — Хохлов немедленно отнес документы в мединститут, хотя еще вчера собирался учиться в университете на историческом факультете. И на фронт попал по той же причине. Первым положив заявление главврачу с просьбой отправить его в прифронтовой госпиталь. Чтоб никто и на мгновение не засомневался, будто бы он боится.

Их эшелон разбомбили еще на станции. Но, к счастью, бомбы легли не прицельно. Раненых и убитых оказалось на удивление мало. Зато Сергей, положив в карман гимнастерки осколок, оцарапавший ему щеку, раз и навсегда излечился от своей постоянной фобии. Словно произошла невероятная реинкарнация, и тот Хохлов, трус и паникер, все-таки был убит, а его тело заняла душа одного из бесстрашных героев прошлого…

— Ферфлюхтер!..

Хохлов уже занес было ногу для того, чтоб постучать в ворота сапогом, как в одной из них открылась врезная калитка и наружу выглянул солдат.

— Ветеринар?

— А ты кого ждешь? Русского Ивана? — хохотнул Сергей.

Солдат втянул ноздрями воздух и хмыкнул:

— Ты что, пьян?

— Почему пьян?! — немедленно возмутился Хохлов. — Рюмку на ночь принял, чтоб выспаться. Я же не знал, что понадоблюсь. Мои пациенты не слишком привередливые.

— Ага, — вклинился в разговор второй голос. — А рюмка была размером с пивной кухоль. Фриц, пропусти. Это он. Поверь, так напиваться могут позволить себе только врачи.