— Нет, он рассказал Маккензи, а она сказала мне.
— Некеокец говорил с Эша Нихила? — Трейвон обернулся к Нихилу и увидел, что тот отошёл, чтобы проинструктировать Гульзара.
— Да. Он очень уважает её, — быстро успокоил его Луол.
— Я не в курсе. Могу только сказать, что я связался с министром некеокцев, когда были обнаружены пленные, и сообщил ему имена выживших. Связался ли он с их семьями, я не знаю.
— Сомневаюсь. Я передам эту информацию, генерал, но не думаю, что Благ успокоится.
— Ему придётся, ибо это всё, что я знаю.
— Да, генерал.
Луол оторвался от комма, увидев Маккензи, которая молча смотрела на него через открытую дверь кабинета. Очевидно, она слышала весь их разговор и не была счастлива от этого.
— Мы сделали всё возможное, Маккензи.
— Тогда вы должны сделать больше, — тихо парировала она, все ещё держа руку Пола. — Как бы вы себя чувствовали, если бы это Майса не знала, что вы живы?
Луол вдруг почувствовал родство с Благом, и ему стало стыдно, что он не подумал об этом раньше. Если бы это была его Майса, он бы горы сдвинул, пока бы ему не удалось успокоить её.
— Я посмотрю, что смогу сделать.
Мак кивнула, возвращая свое внимание к Полу. Он лежал так тихо, что заставлял её волноваться. С ней было так же, когда она использовала обучатель?
— Да, — ответил Луол, и девушка поняла, что произнесла это вслух. — Нихил беспокоился так же, как и вы сейчас.
— Он беспокоился?
— Вы сомневаетесь в этом? — Луол хмуро взглянул на неё. — Вы сомневаетесь в приверженности своей истинной пары к вам?
— Я… Если бы не это, — она коснулась шарика в волосах, — мы бы даже не разговаривали. Я знаю Нихила всего два дня, Луол. Любовь не появляется за два дня!
— Появляется, если она истинная, — возразил Луол. — Ваша такая?
— Откуда я могу знать? После всего случившегося, как я должна поверить, что всё, что я чувствую, реально? Для каждого из нас? Уверенность Нихила опирается на эту бусину. Откуда он знает, что это не ошибка? Что всё это не потому, что вы никогда не встречали людей раньше?
— Маккензи. Богиня подарила кализианцам бусину истинной пары, чтобы положить конец спорам мужчин о том, кто станет их парой.
— Что?
— Этого не было в обучателе? — нахмурился Луол.
— Нет.
— Простите меня, Маккензи. Я не знал, что наши легенды не были включены в программу.
Луол глубоко вдохнул и начал рассказывать.
— Кализианцы — это раса воинов. Это наша природа, бороться за то, что мы хотим, и защищать то, что имеем. Наши пары были тем, за что мы боролись наиболее яростно. Начались проблемы, когда несколько мужчин стали претендовали на одну женщину.
— Почему тогда просто не позволить выбрать женщине?
— Вы не знаете наших мужчин, — усмехнулся Луол. — Никто и никогда так просто не примет то, что женщина выбрала другого… Не без доказательств.
— Но бусина Дашо…
— Может быть предложена любому мужчине, и пока мужчина носит бусину, он её Дашо.