— Она сказала, что у них нет истинных пар, а есть те, кого они называют родственными душами, и, что они не имеют внешних признаков, вроде наших бусин. У них есть только вера в человека и доверие.
— Их способ гораздо труднее.
— Я… Да, я тоже так решил.
— Так она никогда не доверяла тебе? Или это было потеряно из-за твоих слов?
— Она доверяла мне. Я очищал её, кормил, и она спала в моих объятиях, — тихо проговорил Нихил. — Но сегодня утром я разрушил её доверие.
— Я не знаю этой женщины, Нихил. Я не знаю, достойна ли она тебя, но…
— Достойна! — мгновенно Нихил встал на защиту девушки. — Она достойнейшая из женщин, которых я когда-либо знал. Она сильная и добрая. Она позаботилась о других и защищала меня даже после того, как я подвел её.
— И ты её любишь.
— Я… Да… Люблю… Но не потому, что она носит мою бусину.
— Конечно нет, я только хотел сказать, что наши бусины никогда не ошибаются. Ты нашел свою истинную пару, Нихил. Теперь твоя очередь показать ей, что ты её.
— Я… как мне это сделать, манно?
— Всегда говори ей правду, мой мальчик. Убедись, что она знает твои истинные чувства и что все они для неё, — Циррус промолчал. — Твоя мать не может носить мою бусину, но я люблю её, и в моем сердце она и есть моя истинная пара.
Мак не собиралась подслушивать разговор Нихила с его манно, но она не знала, как сказать ему, что проснулась, а спустя некоторое время, уже и не хотела говорить. Благодаря этой короткой беседе девушка узнала о Нихиле и его реальных чувствах к ней больше, чем он говорил ей об этом в течение нескольких часов, что они провели вместе. Нихил, казалось, был очень похож на её дедушку — большой, грубоватый мужчина, которому временами было трудно выражать свои настоящие чувства. Но это изменится. Она проследит за этим.
— Нихил? — позвала она, когда он отключился от разговора.
— Маккензи? — он сразу же подошел. — Я думал, что ты отдыхаешь. Почему ты не спишь? Тебе нужен отдых.
— Ты не будешь возражать, если я отдохну в твоей кровати?
— Я… Нет, я бы не возражал.
— Не мог бы ты помочь мне попасть туда? — спросила она, протягивая к нему руки.
Приняв их, Нихил осторожно поставил её на ноги.
— Тебе нужен Луол, Маккензи?
— Нет, я просто хочу, чтобы ты отнёс меня в постель.
Нихил несколько мгновений молча, смотрел на нее, её слова невозможно было трактовать как-то иначе.
— Значит, я отнесу тебя, малыш.
Подхватив её на руки, Нихил отнес её в свою зону отдыха. Оказавшись внутри, мужчина откинул одеяло и осторожно положил девушку.
— Здесь ты в безопасности, Маккензи.
— Я знаю, — она подвинулась, и, лежа на боку, похлопала по участку рядом с собой. — Ложись со мной, Нихил.
— Я думал…
— Что?
— Что ты не чувствуешь себя в безопасности со мной.
— Тебе прекрасно известно, — мягко пожурила она, — что я никогда в жизни не чувствовала себя безопаснее, чем когда я с тобой.