— Нет.
— Калбаянка?
— Нет.
— Только не ганглианка!
— Богиня, нет! Она человек.
— Человек? Что такое человек?
— Это новый вид, который мы обнаружили в последние несколько дней… Манно…
— Да, Нихил?
— Мне нужна твоя клятва, что ты никому не расскажешь то, что я тебе скажу. Я даже не уверен, знает ли Император.
— Нихил… У тебя есть моя клятва. Ты же знаешь, я никогда не предам тебя… Но ты уверен, что должен рассказать мне это?
— Мне нужен совет, манно, и ты — единственный, кому я полностью доверяю.
— Для меня это — большая честь, Нихил, ибо ты один из самых достойнейших мужчин, что я когда-либо знал. И не потому, что ты мой, а потому, что ты заслужил это. А теперь расскажи, чем я могу тебе помочь.
— Я причинил вред своей истинной паре, манно.
— Что? Это невозможно! Ты никогда не заставишь меня поверить, что ты физически навредил своей паре.
— Не физически, нет, но своими словами, эмоционально, я навредил ей, манно, и я не знаю, сможет ли она когда-нибудь простить меня.
— И что же ты сказал ей, Нихил?
— Похоже, что для неё… для её вида… целовать мужчин в губы не считается священным. Когда я узнал об этом, то плохо отреагировал.
— Нихил, ты же всегда знал, что разные виды могут иметь совершенно разные обычаи.
— Да, но она — моя истинная пара, и так похожа на нас, что мне просто показалось…
— Это вечное заблуждение. Особенно в отношении женщин, поскольку нет двух абсолютно одинаковых. Именно это делает каждую такой особенной. Итак, что её вид считает священным?
— Я не знаю. Она была так сердита на меня за моё сравнение с работником удовольствий, что отказалась сказать. А потом…
— Ты сравнил свою истинную пару с работником удовольствий?! Нихил, как ты мог…
— Она целовала других мужчин, манно! В губы! А если бы мать сделала подобное? Смог бы ты принять то, что она делала это?
— Нет. Никогда. Но твоя мать кализианка и отвечает, как кализианка. Твоя истинная пара — нет. Всё, что тебе нужно сделать, мой мальчик, так это выяснить, что она считает священным. Возможно, это что-то, к чему мы относимся иначе.
— Но что?
— Она дала тебе ключ?
— Ключ?
— Сын, женщины всегда дают нам подсказки. Ключ к тому, что им нравится. Ключ к тому, что им не нравится. Мужчина на самом деле должен лишь услышать.
— Она сказала что, когда целовала двух мужчин в губы, это было всё, что она сделала, что она не предлагала свою дружбу ни одному мужчине.
— И это не подсказало тебе то, что она считала священным? Что хотела предложить только своей истинной паре?