— Нихил… — Луол наблюдал, как самый большой и смертоносный воин империи осторожно прикасался к руке его недавно обнаруженной истинной пары, как будто опасался, что она исчезнет.
— Я оскорбил её, Луол. Обвинил в том, в чём никогда бы не подумал обвинить одну из наших женщин.
— В чем обвинил?
— В том, что она вела себя как работник удовольствий… — мужчина отдернул руку от Маккензи, когда сказал это, и сделал шаг назад.
— Нихил! Почему ты обвинил её в этом?
— Сегодня утром я проснулся с моей Маккензи в руках; ее руки, блуждали по моему телу. Это было самое невероятное ощущение, Луол.
— Я уверен, что так и было.
— Моё тело ответило на её прикосновение, особенно когда она прижалась своими губами к моим губам, но я испугался, что ещё слишком рано, и отстранился. Маккензи неправильно поняла и восприняла это как отказ.
— Как это делает её работником удовольствий? — потребовал Луол.
— Не делает, — Нихил провёл рукой по голове и этим заставил бусины со злостью ударяться друг о друга. — Было поздно и мы… говорили, и этот разговор привёл нас к большим прикосновениям и поцелуям. Именно тогда я понял, что она опытная… в поцелуях в губы. Я спросил её, и она признала это. Видимо, некоторые вещи не так священны для них, как для нас, — сказал мужчина тихо. — Я… не очень хорошо отреагировал и сказал, что только работник удовольствий будет делать такие вещи.
— И она знала, что представляет собой работник удовольствий, потому что залудианцы собирались сделать её одной из них.
— Да, — взгляд Нихила вернулся к Маккензи. — Я не это имел в виду, Луол. Она — моя истинная пара, и я хочу, чтобы она была моей Эша.
— Она — твоя истинная пара, Нихил. Бусина доказывает это. Дай ей время, чтобы смириться со всем, что произошло, чтобы узнать тебя, и я уверен, что Маккензи поймет, что ты не имел в виду того, как это прозвучало, и простит тебя.
— Простит ли? Если бы тебя так оскорбили? Если бы другой мужчина оскорбил её, я бы убил его, не задумываясь. Так почему я посчитал себя в праве, сказать это?
— Она не единственная, кому нужно время, чтобы приспособиться к тому, что произошло, Нихил. Тебе тоже. Твоя жизнь теперь навсегда изменилась. Ты первый, кто нашел свою истинную пару за почти пятьсот лет. Другие захотят узнать о ней, увидеть её, поговорить с ней.
— Она моя! — Нихил злобно зарычал при мысли о других мужчинах, подходящих к ней.
— Я знаю это, Нихил, и будет знать каждый второй мужчина, когда увидит, что она носит твою бусину, но им всё равно будет интересно. Тебе нужно будет справиться с этим и помочь ей сделать то же самое.
Глава 8
Мак могла поклясться, что обучатель только заработал, когда Луол уже убрал его.
— Что-то не так?
— Нет. Почему вы так думаете? — спросил Луол.
— Потому что вы только что установили обучатель.
— Это было почти два часа назад, Маккензи.
— Как? — движение за спиной Луола привлекло её внимание к Нихилу.
— Что ты до сих пор здесь делаешь? — спросила она.
— Я никогда не оставлю тебя в таком уязвимом положении, — сказал он, его светящийся зеленый взгляд, не отрывался от неё. — Я поклялся, что ты будешь в безопасности. Я держу свои клятвы.
— Нихил оставался с вами всё время, Маккензи. Ухаживал за вами, пока я лечил джербоянцев.
— Сколько? — спросила она.
— Джербоянцев? — не понял Луол.
— Да, с нами прибыло двадцать.