Грандиозное приключение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конечно, — сказал О'Хара. — Я тут недавно. Я ввелся на роль Ричарда Сент-Айвза, вам Стелла, наверно, говорила.

— Не говорила она. Мистер Поттер сказал. Стелла нам ничего не рассказывает, да и никому. Так вроде больше на людях, но все в себе, все в себе — под замком. Вот я про театр и мечтал… замок этот легче ей чтоб отомкнуть.

— Но я-то думал, она очень близка со своей матерью, — сказал О'Хара. — Вечно ей звонит, не успеет выйти из дому.

— Это она вам голову дурит, — сказал Вернон. Он как-то даже обиженно смотрел на О'Хару. — Не может она матери звонить.

О'Хара молчал. Странно — ему показалось, что весь дом затих, прислушиваясь.

— Лили, — крикнул Вернон. — Лили, поди-ка сюда. — Он попытался встать, крякнул от боли, снова упал в кресло.

— Да? Что? — спросила Лили.

Она напудрила нос, мазнула по губам помадой. Ее это старило.

— Стелла названивает кому-то, — сказал Вернон. — По нескольку раз на дню.

— Ну, не то что, — сказал О'Хара.

— Ему вот сказала, будто матери своей звонит.

— Не может она ей звонить, — сказала, пряча глаза, Лили.

Она стала прибирать комнату, взяла с газеты туфли, сунула под стол.

— Так кому же она названивает, к чертям собачьим? — заорал Вернон.

Он вспомнил вдруг те разы, когда заставал посреди ночи на лестнице Стеллу, не отрывавшую глаз от телефона, стукнул кулаком по ручке кресла. Спросил О'Хару:

— А еще что она вам про свою мать говорила?

— Только про ту розу на подушке, на Рождество… с жемчугом.

Вернон переглянулся с Лили. Ему, в общем, даже полегчало.

— Я очень буду вам благодарен, мистер О'Хара, — сказал он. — Если вы у нее поразведаете, поосторожней, конечно, к кому эти ее звонки. Я не просто так интересуюсь. Не из праздного любопытства. Я личную ее жизнь уважаю, как и каждого человека.

— Не может она звонить своей матери, — сказала Лили. — Она даже не знает, где она. Мы никто не знаем. Только что в Америке она где-то.

Вернон несколько раз приступался, но не знал, с чего начать. Ему и хотелось открыться О'Харе, чтоб тот понял его и Лили, но как будешь первого встречного посвящать в это дело. Нет, не очень все это кого-то красило, не такая история. При других бы обстоятельствах он лучше бы кой-чего не касался, этой незаконнорожденности хотя бы. Не очень хорошо их характеризовало с Лили, что прогнали тогда Рене.

— Мы из кожи вон лезли, если уж на то пошло, — рассказывал он. — Приняли ее, когда с поджатым хвостом вернулась из Лондона, накормили, обогрели, да что! Вечно причепурится и шляется где-то. Не один раз бывало — и ночевать не являлась.

— Молодая была, — сказала Лили. — Пожить хотелось.

Это она объясняла Вернону, не О'Харе.

— Как ребенок родился, снова вернулась и несколько месяцев была шелковая, это я не отрицаю. Потом начала разную чушь придумывать с домом с этим. Шут ее поймет, во что его хотела преобразить. В итоге — сняла себе комнату за углом, с художниками разными вместе. Непристойщину развели, соседи жаловались постоянно.

— Она работу нашла, телефонисткой на почтамте, — сказала Лили. — Прилично зарабатывала.

— Она и конкурс этот выиграла, — сказал Вернон. — Тысячи были охотниц.

Лили расстелила газету на столе, поставила туфли, стала соскабливать грязь. Сказала:

— Я Рене просила Стеллу нам отдать.

— Какое там, это нет, это она протестует, — сказал Вернон. — Потом слышим: уволилась, взялась за старое, танцы и прочее.