В мире животных: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подъехав к берегу озера, неожиданно обнаруживаем здесь, на мелководье, тысячные стаи ярко-розовых фламинго. Смешанные стаи образованы двумя видами фламинго — большими и малыми. Они отличаются интенсивностью окраски: малый фламинго заметно ярче. Отдельные группы птиц то и дело перелетают с места на место, и в полете розовый цвет эффектно оттеняется чернотой маховых перьев.

По отмели уныло бродят несколько чепрачных шакалов в поисках пищи. Мы уже собрались посочувствовать этим жалким существам, промышляющим остатками чужого обеда, как неожиданно стали свидетелями их активной охоты.

Вот один из них мелкой трусцой, постепенно, по дуге, приближается к стае фламинго, с подчеркнутым безразличием смотря в противоположную сторону от стаи. И вдруг, уже оказавшись в нескольких десятках метров, шакал резко повернулся и стремглав бросился по мелкой воде прямо на кормившихся птиц. Испуганные фламинго неуклюже взлетели, но шакал высоко подпрыгнул, уже в воздухе схватил одну из взлетавших птиц и вместе с ней упал наземь.

К удачливому охотнику бросились его соплеменники и через несколько минут разорвали птицу на куски. Подоспевшей гиене тоже удалось ухватить лакомый кусочек от шакальего пиршества.

Объезжая берег озера, мы попали в заболоченную низину, образовавшуюся на месте впадения реки Мунге. Среди зарослей болотной растительности сверкают маленькие озерца, где плавают утки и грациозно вышагивают венценосные журавли. Здесь же, в тростниках, бродит парочка священных ибисов, а на соседнем плесе — три десятка нильских гусей и несколько лысух. На берегу реки отдыхает старый лев с роскошной черной гривой. Подъехав ближе, замечаем, что черная грива усеяна светло-бурыми точками — это полчища мух-цеце досаждают могучему зверю.

После заболоченной низменности вновь выезжаем в открытую сухую саванну, и нас еще более поражает обилие копытных. Огромное стадо гну вдали движется громадной лентой, и ветер поднимает высоко в небо шлейф пыли из-под копыт. Сколько же их здесь, в этом гигантском «Ноевом ковчеге»? По многократным подсчетам с самолета, на дне кратера, на площади около 264 квадратных километров, обитают около 14 тысяч гну, примерно 5000 зебр и 3000 антилоп Томпсона. Общее число крупных копытных в кратере составляет около 22 тысяч.

В открытой саванне издалека видны тучные темно-серые носороги. Парочка носорогов спокойно пасется, не обращая никакого внимания на подъехавшую машину. Зато одиночный самец быстро приходит в раздражение и, разбежавшись, с топотом устремляется к нам. Однако, не добежав несколько метров, он грузно тормозит, и, смешно задрав вверх маленький хвостик, смущенно отбегает назад. Еще немного дальше в траве лежит на боку самка носорога и кормит молоком детеныша, у которого вместо рога пока лишь небольшая тупая шишка. Всего в кратере, согласно учетам, постоянно живут около 100 носорогов. Далеко не все они держатся на открытой равнине, многие предпочитают пастись в кустарниках нижней части склонов.

Вновь приближаемся к берегу озера, но уже с другой стороны. В заболоченном устье реки словно громадные гладко обмотанные валуны лежат бегемоты — около двух десятков бегемотов. Изредка то один, то другой поднимает голову, разевая розовую пасть с мощными клыками.

Если наблюдать за бегемотами только днем, когда они отдыхают в воде, то не подумаешь, что эти неуклюжие, заплывшие жиром гиганты по ночам выходят пастись на луга, в лесные массивы. В кратере живут около 40 бегемотов, причем эта популяция изолирована от ближайшей другой десятками километров гористой и безводной местности.

В небольшом обрыве озерной террасы темнеет отверстие норы, а около него расположилось на солнышке счастливое семейство гиен: отец, мать и пятеро уже подросших щенят. При появлении опасности круглоухие толстые щенята скрываются в норе, а родители отбегают в сторону, настороженно следя за нами. Как ни покажется странным, но гиены — самые активные и влиятельные хищники в кратере Нгоронгоро. Они охотятся на гну и зебр группами до 30 особей, загоняя жертву упорным преследованием. Такие охоты устраивают по ночам, а днем посетители видят их лишь отдыхающими, лежащими в тени или забравшимися по шею в воду.

Если в кратере Нгоронгоро мы видим, как львы пируют у загрызенной зебры или гну, а вокруг бродят в ожидании своей очереди гиены, то не следует объяснять это по «классической» схеме. На самом деле гиены в упорной ночной охоте добыли себе пропитание, а потом львы бесцеремонно отогнали гиен от их добычи. Им придется ждать, пока львы насытятся.

Территория кратера четко поделена между несколькими стаями, или кланами, гиен. Каждый клан имеет на своей охотничьей территории несколько нор для отдыха, сна и для выращивания щенят. Согласно учетам, которые провел в кратере доктор Ганс Круук, здесь обитают около 370 гиен. Именно эти звери собирают самую крупную «дань» среди копытных Нгоронгоро — ведь численность других хищников значительно ниже: львов в кратере около 50, гиеновых собак около 20, гепардов и леопардов менее 10 особей каждого вида. Что же касается трех видов шакалов, которых здесь в целом больше, чем гиен, то они в отличие от последних на самом деле падальщики и редко нападают на живую добычу. Нам повезло увидеть необычную сцену охоты шакалов на фламинго.

Завершая круговой маршрут по днищу кратера, подъезжаем к лесному массиву Лераи. Основной древостой образует желтокорая акация, а под зонтиковидными кронами деревьев — сочные сырые и заболоченные луга, питаемые ручьями, которые сбегают с восточного склона кратера.

В этом лесном массиве находят убежище многие лесные и влаголюбивые животные. По колени в болотной растительности стоит на опушке леса слон, сумевший спуститься сюда по крутому склону кратера. На его спине отдыхают три малые белые цапли. Стая бабуинов собирает корм на лесной поляне, а среди ветвей возятся чернолицые мартышки. Несколько болотных козлов, как изваяния, стоят на изумрудно-зеленом лугу.

Из кроны деревьев льется непрерывный щебет блестящих скворцов. Их яркое металлически-синее оперение сверкает в лучах полуденного солнца.

Над поляной кружат коршуны, в зарослях кустарников перелетают длиннохвостые вдовушки. На краю болота выслеживают добычу аисты ябиру, а среди стада гну бродят венценосные журавли.

Сразу за лесом Лераи начинаются серпантины, ведущие из кратера. Каждый из двух серпантинов «работает» только в одну сторону: один на спуск, другой на подъем. Когда едешь на тяжелом «лендровере» по узкой, каменистой, извилистой дороге вдоль края обрыва, становится ясной необходимость одностороннего движения: встречным машинам здесь не разъехаться.

Администрация резервата не считает нужным улучшать и расширять дороги, ведущие в кратер. Сейчас они служат клапаном, сдерживающим наплыв посетителей. Количество ежедневных экскурсий в кратер уже и теперь близко к максимально допустимому. Пусть останутся в прошлом проекты «бизнесменов от туризма» о строительстве аэродрома и многоэтажного отеля на дне кратера. Что осталось бы от того многообразия живой природы, которую мы наблюдаем и которой любуемся? Нужно сохранить естественный баланс всех компонентов этого биоценоза, чтобы гигантский «Ноев ковчег» мог безопасно плыть в будущее.

С середины подъема оглядываемся назад, вниз, в просторную чашу кратера, колышущуюся в жарком полуденном мареве. Теперь нам легко узнать в черных точках стада гну, а в розовых лепестках, рассыпанных по территории озера, — стаи фламинго.

Мы покидаем уникальный кратер, а жизнь в нем продолжает течь своими сложными путями, жизнь, вечно меняющаяся и неизменная в своем постоянстве.

Ранним утром мы покидаем гребень кратера Нгоронгоро, бросив последний взгляд в его гигантскую чашу, еще подернутую легким туманом. Сквозь просветы облаков видно плоское днище кратера с островками леса и мелководным озером, окаймленным белой полосой соленых илистых отмелей. Отсюда не разглядеть ни верениц гну и зебр, ни красочных стай фламинго на озере, ни величественных львов и угрюмых носорогов. Однако все эти удивительные встречи в кратере еще так свежи в нашей памяти!

Впереди нас ждет знакомство с неповторимым животным миром национального парка Серенгети — истинной жемчужины в ожерелье национальных парков Африки. Там на бескрайних равнинах пасется более миллиона крупных копытных. Тысячи хищников находят себе пропитание среди их стад. Таких гигантских скоплений диких животных нельзя увидеть больше нигде в Африке да и во всем мире.

Проселочная дорога сбегает вниз с вулканического нагорья, пересекает несколько русел сухих водостоков в обрамлении редкостойных акаций и ведет нас через сухую низкотравную саванну. Недалеко в стороне остается знаменитое ущелье Олдуваи, где доктор Л. Лики обнаружил останки древнейшего человека-зинд-жатропа.

Через несколько десятков километров пути оказываемся у въезда в парк. Близ дороги все чаще и чаще попадаются небольшие группы изящных газелей Томпсона и их более крупных сородичей — газелей Гранта. В сторону от дороги отбегает одиночный страус.

Но вот мы подъезжаем к домику, где охрана парка проверяет документы на право его посещения и снабжает нас картами и путеводителями.

На охраняемой территории сразу заметно увеличение количества антилоп: пасущиеся группами по пять — десять особей, они видны повсюду, а временами встречаются и крупные стада — до сотни голов в каждом. Но мы знаем, что в сухой сезон основные скопления копытных откочевали в северные районы парка с более пышной растительностью и главное еще ждет нас впереди.

Плоская равнина с ровным, как по линейке, горизонтом неожиданно разнообразится причудливыми гранитными останцами. Округлые глыбы, обрамленные зелеными пятнами кустарников, возвышаются на несколько десятков метров, как головы гигантских спящих витязей.

На одном из деревьев, прижавшихся к останцам, видны искусно сплетенные гнезда ткачиков. С голой поверхности прогретого солнцем гранита сбегает в расщелину красно-синяя агама, а на вершине другой гранитной глыбы занял сторожевую позицию скальный даман — дальний родич слонов, внешностью и манерами напоминающий скорее увеличенную пищуху или маленького сурка.

У подножия монолита замечаем парочку изящных дикдиков — мелких кустарниковых антилоп. Местами желтая растительность низкотравной саванны сменяется черными пятнами старых палов, где сквозь пыльную золу уже пробиваются зеленые ростки, ждущие новых дождей, чтобы, расстелившись изумрудным ковром, дать корм стотысячным стадам, когда они вернутся сюда через пару месяцев.