И сбежал.
А мы с Андреем долго смотрели ему вслед.
- Как там, у Шекспира? - тихо сказал Андрей. - Прогнило что-то в Датском королевстве?.. На ещё салфетку, вытрись. Переживём. Ну, успокоилась?
- Ага... - Я шмыгнула носом, чувствуя, как он распух, и жалобно попросила: - Андрей, ты мне покажешь, как с этим телефоном, а? У меня такого навороченного в жизни не было. - О том, что у меня мобильного вообще не было и нет, промолчала.
- Покажу, конечно. Смотри сюда. Это кнопка вызова Сергея. То есть его искать в телефонной книге мобильника не надо. Эта кнопка - мой телефон. Звони, если что...
Через полчаса я повесила на грудь вязанный крючком чехол с личным мобильником и решила немного развеяться.
Ещё через полчаса мобильник зазвонил, и я его чуть не минуту выпутывала из этого чехла и лихорадочно вспоминала, куда тыкать, чтобы ответить.
- Да?
- Оля, ты где?
Не мог вопроса другого придумать! Зато ответ ему будет... Хи... Кхм...
- Под забором!
Хороший он мне мобильник дал - чувствительный очень. Как поперхнулся Сергей - отчётливо слышно было. И - замолчал. Собрался с мыслями (не буду ему объяснять всё подробно, пока сам не пожелает!) и осторожно спросил:
- А что ты там делаешь?
- Малину белую ем, - мстительно ответила я.
16
Это, конечно, не совсем забор. Так, остатки былой роскоши - чуть подальше от того места, где мы с Сергеем ели малину. Здесь темно и уютно, как в шалаше. Он, забор этот, спрятанный кустами малины и вишни-"плакучки", махонький, всего метра три в ширину. Два столбика, вбитых в землю, две поперечные жерди - и доски на них. В одном месте доски не хватало, так что я, усевшись на корявую нижнюю жердь, снимала спелые ягоды с веток поближе и размышляла. Я уже всё для себя решила. Запутанных ситуаций не люблю. Легче их рвать сразу. Но сейчас мешал Стах. Я-то уже сегодня решила сбежать, сразу после вечерней перевязки. А что? Через лес - час спокойной ходьбы. Утром, благо Сергей встаёт не слишком рано, а я - наоборот, как раз бы успела к перевязке утренней. А потом бы опять сбежала. И целый день свободна.
Но кот решил по-своему. Он вдруг начал ходить за мной по пятам, не отставая. Нет, конечно, я могла бы забрать его с собой, но оставлять Сергея совсем в одиночестве... Зарапортовалась. Какое одиночество?.. С ним остаётся и Андрей. И эти двое.
И теперь я сидела и думала, не слишком ли сильно я заранее паникую. Такое в моём характере тоже есть. Со вздохом сняла ещё ягодку, сунула в рот. Вкусно... Прохладная такая сладость на языке...
- Оля!
Я затаилась. От этого повелительного голоса аж мурашки по спине... Еле слышное потрескивание и поскрипывание песка на асфальтовой дорожке под резиной колёс. А вскоре послышался и шелест травы. Свернул к малине.
- Оля! - настойчиво позвал Сергей. - Если я подъеду ближе, Андрею придётся меня отсюда вытаскивать. Колёса застрянут в земле.
Вздохнув, я нагнулась, чтобы не треснуться головой о верхнюю перекладину, и вышла из кустов. Сергей сидел в кресле спокойно, только пальцы левой руки неслышно барабанили по подлокотнику... Шантажист.
- Ты одна? - как-то незаинтересованно спросил он, будто ему всё равно - одна я, нет ли. И чего тогда спрашивает вообще?
- Нет, не одна, - строптиво ответила я и обернулась.
И он невольно тоже посмотрел на малину. Вцепившись обеими руками в подлокотники. Лицо сразу почему-то осунулось, а глаза заледенели.
Стах вышел из кустов важно и с осознанием собственного кошачьего достоинства. Встал рядом с моими ногами. А потом сел, укоризненно глядя на хозяина.
- Почему ты здесь сидишь? - с каким-то хмурым облегчением спросил Сергей.
- Потому что Регги нет. Была бы она, я не сидела, а бегала.
- Тебе жаль... Ты очень жалеешь, что я уволил Вадима?
- Что ты делаешь, меня не волнует. Это дело хозяйское - принимать на работу или увольнять. - Я запнулась, когда в голову пришла новая мысль, и уже внимательно посмотрела на Сергея. - А-а... А ты, случаем, не увольнять меня пришёл?