Дочь генерала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы с Синтией оглянулись вокруг. Хотя в армии рабочий день начинается рано, перед домиками еще стояло несколько машин: офицерских — с голубыми полосами гуммированной бумаги на бампере, и гражданских служащих — с зелеными. Но в целом место выглядело столь же безлюдным, как казарма после сигнала к утренней кормежке.

Я все еще был в военной полевой форме, которая была на мне на оружейном складе, Синтия же щеголяла, как я уже говорил, в джинсах и в ветровке.

— Ты вооружена? — спросил я у нее, пока мы шли к парадной двери блока № 45 вдоль кирпичного фасада комплекса.

Она кивнула.

— Хорошо. Стой здесь. Я войду с черного хода. Если кто-нибудь выбежит из парадной двери, прямо здесь его и остановишь.

— О’кей.

Я обошел несколько секций комплекса и очутился на заднем дворе. Он представлял собой не более чем обычный газон, но при каждом доме имелся еще и отдельный дворик, отделенный от соседнего деревянной изгородью. На дворике Энн Кэмпбелл я обнаружил под навесом стандартный рашпер для мяса и набор легкой мебели для отдыха на лужайке, включавший и шезлонг, на котором лежали крем для загара и иллюстрированный журнал о путешествиях.

Я подошел к раздвижным стеклянным дверям и заглянул сквозь жалюзи внутрь: похоже, что дома никого не было. Конечно же, самой Энн Кэмпбелл там и не могло быть, да я и не предполагал увидеть в комнате ее любовника или подружку, она слишком ревностно оберегала свою личную жизнь. Но с другой стороны, когда дело касается убийства, следует всегда быть настороже, входя в чужой дом.

В том месте, где внутренний дворик упирался в заднюю стену дома, виднелся колодец с окошком в подвальное помещение. Следовательно, имелась и ведущая туда лестница, спускаться по которой мне почему-то не хотелось. У меня даже мелькнула мысль, что стоило бы послать туда сначала мою бравую спутницу. Так или иначе, но колодец был прикрыт плексигласовым козырьком, прикрученным болтами снаружи к стене, так что выбраться из подвала через окошко было невозможно.

Справа от раздвижных стеклянных дверей имелась дверь, ведущая на кухню. Я нажал на кнопку звонка, выждал несколько секунд, снова позвонил, потом подергал дверную ручку, что никогда не мешает сделать, прежде чем ломиться в дом.

Конечно, мне следовало отправиться прямиком в полицейское управление Мидленда, как и предлагал поступить полковник Кент, и получить ордер на обыск помещения, который мне бы там с удовольствием выдали, и с еще большим удовольствием выделили бы своих ребят для участия в обыске дома жертвы. Но мне не хотелось их этим обременять, поэтому я отыскал на связке ключей Энн Кэмпбелл ключ от дома и отпер им дверь. Войдя в кухню, я закрыл за собой дверь и вновь запер ее.

В дальнем углу я увидел довольно внушительного вида дверь, ведущую, скорее всего, в подвальное помещение. На двери имелся засов, и я на всякий случай задвинул его, чтобы обезопасить себя от внезапного появления кого-либо из подвала за моей спиной.

Обеспечив себе таким образом тыл или, возможно, отрезав один из путей отступления, я прокрался к парадной двери и, открыв ее, впустил Синтию. Мы постояли некоторое время в прохладной прихожей, осматриваясь и прислушиваясь. Затем я сделал Синтии знак достать пистолет и, когда она взяла на изготовку свой «смит-вессон» 38-го калибра, громко крикнул:

— Полиция! Стойте на месте и назовите себя!

Ответа не последовало, и я сказал Синтии:

— Оставайся здесь и будь готова использовать эту штуку.

— А для чего, ты думаешь, я таскаю ее с собой? — огрызнулась она.

— Резонное замечание, — согласился я, мысленно обозвав ее стервой, и осторожно двинулся вперед.

Сперва я подкрался к стенному шкафу и дернул на себя дверь, но никто не прятался там с металлическим костылем в руке. Одно за другим я обошел все помещения на первом этаже, чувствуя себя идиотом, поскольку на девяносто девять процентов был уверен, что дом пуст, но и не забывая одного случая, когда подобное заблуждение едва не стоило мне жизни.

На второй этаж вела лестница из прихожей, а лестницы, как я заметил, всегда опасны, особенно скрипучие. Синтия встала в начале ступенек, я в несколько прыжков одолел их и очутился в коридоре второго этажа, куда выходили три двери, одна из которых была распахнута. Я вновь повторил свой приказ оставаться всем на месте и назвать себя, но ответа не получил.

Синтия окликнула меня, и я посмотрел в пролет: она была уже на середине лестницы и делала мне знаки, чтобы я взял у нее пистолет. Я кивнул, она ловко бросила мне «смит-вессон», поймав который, я сделал ей знак не двигаться и с разбега ногой открыл первую закрытую дверь.

— Замри! — закричал я, но, как оказалось, напрасно: комната, оказавшаяся спальней для гостей, была пуста. Я закрыл дверь и повторил все свои действия со второй закрытой дверью, обнаружив за ней чулан для белья. Все эти мои акробатические трюки, как я отлично понимал, были бесполезны, потому что, если бы наверху действительно прятался вооруженный человек, меня бы уже не было в живых. Но дело есть дело, так что я прижался, как учили, спиной к стене коридора и заглянул в открытую дверь. Это была спальня хозяйки, еще одна дверь вела из нее в ванную. Я сделал Синтии знак подняться по лестнице и передал ей пистолет.

— Прикрой меня, — сказал я и вошел в спальню, не спуская глаз с дверей стенного шкафа и ванной комнаты. На туалетном столике стоял флакон духов. Я взял его и зашвырнул в ванную, где он разбился вдребезги. Это была разведка боем, как мы говорили в пехоте, но она тоже не принесла результатов.

Окинув взглядом спальню и ванную, я вернулся к Синтии, державшей под прицелом все двери. Моим надеждам и желаниям арестовать кого-то в этом доме, быстренько свернуть дело и вернуться в Вирджинию не суждено было сбыться.

— Она даже убрала постель, — заметила Синтия, оглядев спальню.

— Ты же знаешь этих выпускников Уэст-Пойнта.

— Все это так печально, — вздохнула Синтия. — Она была такая аккуратистка. А теперь она мертва, и все здесь перевернут вверх дном.

— Что ж, начнем, пожалуй, с кухни, — сказал я, покосившись на нее.

Глава 5

Действительно становится как-то не по себе, когда вторгаешься в дом умершего человека. Ощущение подавленности не покидает тебя ни на минуту, когда ты обходишь комнаты, которых покойному уже никогда не увидеть, роешься в чужих шкафах, кладовых и столах, рассматриваешь личные вещи умершего, читаешь корреспонденцию и слушаешь записанные автоответчиком голоса его знакомых. Одежда, книги, видеозаписи, продукты, напитки, косметика, счета, лекарства… Целая жизнь вдруг оборвалась в этом доме, и больше никого в нем не осталось, только вещи, свидетельствующие, показывающие, объясняющие оборвавшуюся жизнь; и кроме них некому больше подсказать, что именно эта картина на стене была для хозяина самой любимой, этот альбом с фотографиями он показывал гостям; и никто уже не предложит что-нибудь выпить и не скажет, почему цветы высохли и погибают.