Конечно, я здорово выделялся на фоне местных жителей. Мои двести четыре сантиметра роста для тридцатого века были вполне заурядными, но вот среди жителей Петербурга двадцать первого века я мог скрыться с таким же успехом, что и чёрный мохнатый тарантул среди складок накрахмаленного белого белья. Я уж не говорю о ширине плеч. В местные дверные проёмы шириною девяносто сантиметров я едва протискивался.
Когда подошла моя очередь, я извлёк из сумки кубик золота размером три на три сантиметра и бросил его в пластиковый лоток под стеклом:
— Мне сказали, что в отделении Сбербанка можно продать золото.
Дама взяла кусочек в руку, посмотрела на него с оторопью:
— Что это? Как это? Что это за золото?
Гм! Что-то пошло не так. Хотя непонятно, что именно.
— Это — золото. Наичистейшее! Вы умеете определять золото? Этот кубик весит полкилограмма! Подделать практически невозможно. Во всяком случае, в этом столетии.
— Да, но… Это же не так просто, что пришёл и золото продал! Тут клеймо требуется! Где клеймо аффинажного завода? Пробирной палаты? Что это за слиток? Это не стандартный весовой слиток!
— Гм! Это слиток объёмом двадцать семь кубических сантиметров! Золото чистейшее, из материализатора, химически чистое, чище не бывает!
— Откуда оно у вас?
— Послушайте, мне сказали, что ваш банк принимает золото. Я пришёл вам продать. Если сомневаетесь в чистоте образца, проверяйте.
Далее произошло то, чего я не ожидал. Дама вдруг подскочила со стула и живо метнулась за дверь. Разумеется, с моим слитком в руках. Это мне совсем не понравилось! Все эти «кидательные» темы были мне хорошо известны, я сам в таких штуках большой мастер, благо мы их изучали в монастырской школе тюремного типа как один из профилирующих предметов на протяжении трёх семестров.
— Эй, куда вы?! А ну, верните моё золото, иначе я вас обижу…
Кто-то тронул меня за локоть. Я обернулся и увидел странного вида седого мужичонку в чёрной бесформенной робе:
— Отойдёмте, молодой человек!
— Я никуда отсюда не отойду! Тут эта… эта крыса слямзила мой кусок золота! Я тут сейчас устрою образцово-воспитательный тренинг для персонала!
— Отойдите, я вам сказал, в сторону! — уже с явной угрозой в голосе потребовал седой мужичонка.
Тут я увидел в его свободно опушённой правой руке чёрную палку. Ну, это явный перебор!
Я даже не стал поворачиваться к нему лицом — просто жёстко воткнул дяденьке локоть в переносицу и, когда тот качнулся назад, подсёк его ногу ударом под колено. Он звучно впечатался спиной и затылком в выложенный камнем пол. Очередь позади меня ахнула. Впрочем, нет, ахнула вся сберкасса.
— Спокойно! — по-доброму сказал я. — Обещаю, что не стану убивать бедолагу. Хотя, может, и следовало… Короче, всем лечь на пол и не питюкать!
Первое правило обращения с заложниками: внятно и в доступной форме формулировать свои требования. Второе правило: продемонстрировать готовность любыми способами добиться их безусловного выполнения. Третье правило: поощрять исполняющих требования и наказывать противящихся. Теоретически всё очень просто. Важен практический навык!
Открыв портфель, я вынул «чекумашу» и выстрелил в толстое стекло, за которым ещё несколько секунд назад сидела стерва, убежавшая с моим золотом. Стекло с грохотом обрушилось, брызнув фонтаном искрящихся осколков. Получилось громко и эффектно.
Народ в сберкассе рухнул на пол. То-то же!
С присущим мне энтузиазмом я шагнул в образовавшийся проём, спрыгнул там на пол, добрым пинком высадил фанерную дверку и прошёл в коридор, изгибавшийся буквой «Г».
— Эй, дурочка! Верни мне моё золото, иначе обижу всерьёз! — возвестил я и свободной рукой постучал по стенкам коридора, определяя, где капитальная кладка, а где лёгкая перегородка.
Двери по правую руку меня сейчас интересовали мало, я уже успел понять, что кассовые машины с деньгами находились в тех загородках, что выходили к операционному залу, то есть по левую руку. Двигаясь по коридору, я выбивал ногой дверь и требовал от упавших на пол кассиров: «Соберите мне все деньги, и тогда никто не пострадает! Если будете тянуть время, я прострелю вам коленку!»
Время никто тянуть не пытался. Буквально за пару минут я обошёл пять кабинок, и пятеро кассиров вручили мне изрядные стопы с бумажными деньгами. Их оказалось столько, что я едва смог рассовать по карманам штанов. Уже в самом конце коридора я увидел две противолежащие двери. Одна, очевидно, являлась чёрным ходом и вела во двор, а через другую можно было попасть в операционный зал. То есть туда, откуда я зашёл, прострелив бронированное стекло.
У меня возникло подозрение, что дама с моим золотом через эту дверь выбежала в зал и, возможно, покинула помещение сберкассы. В конце концов, пока я собирал деньги у кассиров, никто не контролировал происходившее там. Народ, должно быть, давным-давно расползся кто куда. И это правильно!
Ударом ноги я вынес лёгкую дверь и едва не наступил на лежавшую буквально у меня под ногами дамочку. Ту самую, что схватила моё золото и куда-то убежала, вынудив меня устроить весь этот цирк. Она смотрела на меня снизу вверх, лицо её было перекошено от страха, а губы тряслись.
— Заберите… заберите своё… золото, — она протянула блестящий жёлтый кубик.