- Она не дышит! - Сергей посторонился, встал в стороне.
Татьяна нахмурилась, приложила стетоскоп к груди Яны. Затем скомандовала:
- Помогите мне! Нужно положить ее на пол! Адреналин!
Пока медбрат набирал в шприц лекарство, она принялась за массаж сердца.
- Дыши, ну же! Сколько времени прошло?
- Да вот, только что, минут пять- десять,- растерялся Сергей.
Игла пробила грудную клетку. После укола Татьяна снова принялась ритмично давить на грудь Яне, приговаривая в отчаянии:
- Ну что ж вы, обморок, обморок! Тут реанимацию надо, у меня нет оборудования! Ну же, давай, девочка! - она приложилась к губам Яны, выдохнула. Затем снова послушала сердце.
- Поздно...
Мама забилась в истерике, Сергей сполз по стене, закрыл лицо руками.
- Как же так..,- устало прошептала Таня,- я же ночью ее смотрела, никаких отклонений... А она ведь говорила! Твою мать!
Она села прямо на пол рядом с трупом, опустила голову.
- Ты не виновата,- подумала я.
- Виновата,- тихо ответила она и по ее щекам потекли слезы.
Меня оглушило открытие: она слышит! Слышит мои мысли!
Татьяна встала, прошла в подъезд, достала сигарету дрожащими руками, прикурила. Ее лицо побледнело и осунулось. Набрав на мобильнике номер, поднесла его к уху:
- Диспетчер? У меня труп, вышлите перевозку. Нет, диагноз неясен. Не успела. Криминал? Вряд ли. Хотя... Там разберутся.
- Не криминал,- мысленно сказала я. - Но меня убили.
Таня вздрогнула, закашлялась.
- Тише, тише,- я постаралась ее успокоить. - Не бойся, прошу! Ты мне очень нужна! Скажи, ты слышишь меня?
- Что это?! - Она оглянулась, побледнела и затряслась еще больше.
- Таня, я - Яна, не пугайся, пожалуйста!
- Господи..,- выдохнула она и кинулась в квартиру. Там наскоро написала что-то на листке, скомандовала медбрату: "Уходим!", и уже у двери обратилась к Сергею:
- Скоро подъедет машина, тело нужно доставить в морг на экспертизу. Там вам все скажут. Соболезную.
И поспешила выйти. Я рванулась за ней, но меня отдернуло назад, к телу.
6
Мама рыдала, держа холодеющую руку Яны, Сергей сидел у стены, качаясь, обхватив голову обеими руками.
- Бедный мой, бедный,- с тоской подумала я,- погладить бы тебя сейчас по щеке, утешить.
В его глазах застыла такая скорбь, что даже мне стало холодно. Как сказать ему, что я жива, я здесь, рядом и люблю его по-прежнему? Он тяжело поднялся, подошел к дивану, опустился на колени рядом с телом жены. Смотрел на нее, нахмурясь, будто силился что-то вспомнить, и я знала, о чем он думает.
- Куда она ходила? - спросил бесцветным голосом.