- Со мной что-то странное... Не могу понять...
Врач посмотрел очень внимательно.
- Что-то не так? Болит? Как? Тянет, режет?
- Я... я не знаю. Я как будто другая. Хочется плакать, на душе тяжесть, и такие сны...
- Это шок, он пройдет, не волнуйся. А ты как хотела? Тебе пришлось пережить серьезное потрясение, и понадобится время, чтобы все вернулось - и чувства, и ощущения. Ты хорошо все помнишь? Нет ощущения провалов?
- Нет, я все помню, но... Как будто это все не со мной было. Как будто другой человек.
- Пока не нужно напрягаться, давай подождем, пока ты восстановишься? Ушиб мозга - это не шутки. Тебе нужно поменьше думать, побольше спать. И, конечно, не переживать и не нервничать. Договорились?
Я опустила веки. Врач легко пожал мои пальцы и вышел.
Вот моя действительность теперь: неподвижность, бинты, нудная тупая боль. Мне сказали, нужно пытаться шевелиться. Я пыталась, и каждый раз в живот словно всаживали нож.
- Так надо, - терпеливо повторяла медсестра. - Быстрее заживет и спаек не будет.
Я слушалась и снова поворачивалась, превозмогая боль. Стискивала зубы. Плакала. Уставала и проваливалась в дремоту. А когда просыпалась - одна, вспоминала. Вернее, мучительно пыталась понять, кто был для меня важен, чем я жила, почему сейчас я не чувствую тяги и тоски по знакомым, друзьям? Родных у меня нет - давно умерли и родители, и бабушка. Никто не ждет меня дома. Никто не тревожится.
Я журналист. В памяти всплывали интервью, записи, люди, лица. Я и дома-то бывала нечасто, набегами, между работой и очередной вечеринкой, где тусила в надежде застать медийное лицо. Как все это далеко сейчас! При мысли о том, что придется этим заняться снова, тошнит. Не хочу. Благо, у меня есть неплохой счет в банке. На первое время хватит, а там подумаю.
Ближе к полудню дверь тихонько открылась и в палату вошла невысокая брюнетка в белом халате.
Не знаю, как это произошло, но в голове что-то щелкнуло, стало ясно, что это - Таня, и хорошо, что она пришла. Так бывает, когда при встрече с незнакомым человеком появляется ощущение, что знаешь его сто лет. Так вот, ее я определенно знала. Такое милое, родное лицо, улыбка, блеск в карих глазах. Я почему-то была уверена, что она много курит, часто ругается, но добрая и душевная, практически не пользуется косметикой и очень любит кофе...
Она не торопилась начать разговор, я тоже не могла сказать ни слова. Горло сжал спазм, в глазах скопились слезы, и я видела сквозь водяную пелену, как она приближается, садится рядом и промокает салфеткой мои мокрые щеки.
- Ну, здравствуй... Так вот ты какая...
- Какая? - улыбаясь, выдавила я.
- Красивая, - так же улыбаясь, ответила она. - Я ведь тогда, ночью, тебя не рассмотрела. Узнала меня?
Я не могла кивнуть, но моргнула, и она поняла. В ее глазах отразилось море чувств: и нежность, и тревога, и облегчение - будто она боялась получить другой ответ.
- Как же вы...
- Ты, - мягко поправила она.
- Как же... ты... не бросила меня? Почему?
Она пожала плечами.
- Не знаю. Интуиция, наверное. Знала, что смогу. Помнишь, я материлась и кричала?
Я улыбнулась.
- Правильно кричала. Помогло же. Врач говорит, это чудо.
- Ну, считай так, - отшутилась она. - Пусть чудо. К слову, у меня впервые такой случай, и, дай бог, не последний. И ты молодец - держалась, боролась. Просто герой. Так что все будет хорошо. Но только от меня теперь не избавишься. Я ведь как бы несу ответственность за свою крестницу.
Мне стало тепло от этих слов, и вдруг так очевидно проявилось мое прежнее одиночество. Как же мне было пусто и холодно, оказывается. А вот пришла эта незнакомая девушка - и стала роднее всех родных. Я все стерплю - боль и неподвижность, любые процедуры и долгое ожидание, только знать, что она рядом, и придет, и сядет вот так же - просто поговорить. От ее рук идет тепло, приятно согревает мои пальцы. Как отплатить ей за спасение? Какие слова найти?
- Я... хочу сказать... спасибо, - голос дрогнул.
- Не говори ничего, - Таня сжала мои пальцы. - Не нужно. Слава Богу, что ты есть, ты здесь, это и есть самое настоящее чудо. И теперь ты просто обязана поправиться. Обещаешь?