Высший класс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Знаешь, это довольно долгий разговор… У вас в Коломые совсем другой образ жизни, настолько иной, что я пока так и не понял, почему ты… В общем, по-моему, ты здорово отличаешься от всех, с кем нам пришлось столкнуться…

— Да, — серьезно кивнула Милана, — и ты, и твой Демидов — вы оба для нас настоящие иностранцы, почти заморские… Что касается меня, я не говорила тебе, что работаю на одну ивано-франковскую фирму?..

— Говорила, но я, честно сказать, не понял, в чем именно твоя работа заключается.

— В сборе определенного рода информации по интересующей фирму тематике… Иначе говоря, мне иногда приходится проводить в Интернете часов по шесть… Ну и, кроме того, не такая уж я горячая поклонница местных традиций… Наша мама прожила в Коломые целых тридцать пять лет, но вообще-то родом она из Екатеринбурга. Она нам с Элей часто рассказывала о России, мама до сих пор мечтает когда-нибудь вернуться, как она говорит, домой. Хотя никого у нее в Екатеринбурге не осталось… Ну а отец — он там служил в армии, так и встретились…

Милана снова слегка покраснела и смущенно добавила:

— В общем, когда его служба закончилась, она бросила все и поехала за ним… Мама тогда уже Элю ждала… Она его любила.

Они немного помолчали. Девушка о чем-то задумалась, потом вздохнула:

— Вы не подумайте, что я всем и все о себе рассказываю… Сама не знаю, с чего так разговорилась. Вы, похоже, умеете задавать вопросы!

— Просто ты чувствуешь, наверное, что мне действительно интересно услышать ответы, — серьезно произнес Гордеев.

— Господи, да, честное слово, ничего интересного ни во мне, ни в моей жизни нет, уж поверь!

В голосе Миланы прозвучала горечь, и Юрий Петрович посмотрел на нее с искренним сочувствием: ну каково, на самом деле, такой красавице, как Милана, жить исключительно заботами о не слишком здоровой, как пояснила она, матери и работой, ради которой и из дома-то лишний раз не выйдешь?! Трудно поверить, что у этой девушки, судя по всему, что он успел услышать, нет никакой личной жизни: что они, эти коломыйские мужики, ослепли там все, что ли?!

Но произнести это вслух и тем более развить данную тему адвокату не пришлось: ожила внутренняя связь в салоне, и голос стюардессы, слегка искаженный хрипотцой, характерной для репродукторов военных лет, предложил пассажирам пристегнуть ремни: самолет начинал заходить на посадку, мягко закладывая первый вираж над аэропортом Внуково.

В здании аэропорта в этот момент Филя Агеев, хмуро глянув на табло, сообщил Грязнову-младшему, что готов держать пари на сто баксов, что и этим рейсом, так же как предыдущим, адвокат не прибудет.

Денис же, только что вернувшийся из справочной и сумевший крайне удачно обаять дежурную девицу, предъявив ей свое журналистское удостоверение, весьма профессионально выполненное с помощью последних достижений в области компьютерной техники Максом, в ответ только ухмыльнулся.

— Был бы я не столь благородным идальго, каковым, увы, являюсь, лишил бы тебя этой сотни баксов, — сообщил он Филе с хорошо сыгранным сожалением. — Правильно говорят, что доброта — хуже воровства!

— Ты что, в самом деле уболтал девицу показать тебе список прибывающих? — Агеев поглядел на своего шефа с нескрываемым восхищением.

— А-а-а, пара пустяков! — самодовольно отмахнулся Денис. — Чуть-чуть личного обаяния, присыпанного сверху трогательной историей о лучшем друге, обворованном до нитки и посему не сумевшем даже номер рейса сообщить… Кстати, как видишь, почти что и без выдумки обошлось. И вот результат: адвокат и компания, которой они с Демидычем успели обзавестись, совершат посадку на московскую землю ровно через двадцать минут — по расписанию…

…Документы, за которыми охотилось сразу немалое количество заинтересованных лиц, легли на стол Александра Борисовича Турецкого спустя два часа после прибытия «Ила», совершавшего рейс «Одесса — Москва». Еще через двадцать минут получивший «отмашку» Грязнов-старший отдал соответствующее распоряжение людям, уже не первые сутки этого распоряжения дожидавшимся: штурм особняка Ивана Ильича Ильичева по кличке Борода начался спустя еще полтора часа и длился более получаса. Штурм завершился успешно.

Поздним вечером второго января к знаменитой «дачке», принадлежавшей Ильичеву, подкатила новенькая серебристая «ауди» последней модели. Вышедшая из нее молодая женщина в короткой шубке из меха редкой золотистой норки выглядела куда свежее, чем могла бы после почти двух суток празднования Нового года в обществе сразу двоих молодых людей… Небрежно хлопнув дверцей, она сердито пнула ножкой, обутой в изящный сапожок, глухую металлическую дверь, не понимая, как посмели охранники не увидеть, кто именно подъехал к «дачке».

— Нажрались, что ли?! — рявкнула женщина голосом, совершенно не подходящим для столь элегантной дамы.

— Простите… — Дверь моментально открылась, и Маргоша на мгновение замерла, увидев перед собой незнакомую физиономию и камуфляжную форму возникшего словно из-под земли «охранника».

Маргоша совсем не напрасно была воспитана своим отцом в определенных правилах: соображала она не просто быстро, а очень быстро. Еще быстрее просчитывала варианты, коих, как она моментально предположила, обнаружив за дверью чужого типа, могло быть в данный момент только два — если иметь в виду ее собственное поведение.

Уйти от этого «камуфляжника», молниеносно запрыгнув в стоявшую с невыключенным движком «ауди», Марго с ее прекрасно натренированной реакцией и быстрым, гибким телом ничего не стоило. Она, однако, избрала вариант № 2. Высокомерно оглядев незнакомца с ног до головы, девушка спокойно шагнула вперед и почти уперлась парню в грудь.

— Могу я узнать, что вы делаете в моем доме?! — прошипела она и, отодвинув его плечом, уверенно зашагала к особняку, возле которого толпилось несколько человек в форме и стояла труповозка.

— Стоять! — рявкнул пришедший в себя омоновец. — Стоять или буду стрелять!

Но Марго даже не соизволила оглянуться, тем более что навстречу ей уже спешили несколько человек. И теперь она могла разглядеть то, что минутой раньше было скрыто их спинами: окровавленный труп Георгия Сопелова, лежавший на брезентовых носилках на снегу рядом с труповозкой, и человека в натянутом поверх пальто грязном белом халате, разворачивающего клеенчатый мешок…

Равнодушно скользнув глазами по трупу, Марго остановилась, поджидая направлявшихся к ней мужчин.

— В чем дело?! — рявкнул один из них, вероятно, старший по званию. — Кто вы такая?!

— Нет, это я вас должна спросить, в чем дело, — резко ответила она и с ненавистью посмотрела на говорившего. — Это мой дом! Что вы здесь делаете?!

— Ваш? — В голосе мужчины послышалось невольное недоумение.