— Какого черта вы здесь делаете, подлый трус?
Его вибратор повернулся… и Гросвенор ударил наотмашь кулаком, выбивая оружие. Он был взбешен, но ничего не сказал. Перепрыгивая на следующий уровень, он заметил, что химик, присев на корточки, поднимает вылетевший из рук вибратор. Кент намеревался в него выстрелить, Гросвенор не сомневался в этом. Со вздохом облегчения он нащупал ручку, управляющую экраном поливалентной энергии, опустил ее и бросился на пол… как раз вовремя. Кент разрядил свой вибратор точно в то место, где долей секунды раньше находилась голова Гросвенора. Но пучок излучений уже пропал, и начальник экспедиции, выпрямившись, прокричал:
— Я не понял, что вы собирались делать.
Это извинение оставило Гросвенора холодным. Кент, по всей видимости, рассчитывал оправдать свой поступок желанием покарать дезертира. Гросвенор молча прошел мимо химика; он был чересчур зол, чтобы говорить. В течение месяцев он терпел Кента, но теперь хорошо видел, что поведение этого человека делает его недостойным находиться во главе экспедиции. Им предстояли решающие недели, и личные качества Кента, его нервозность, грозили лишь усугубить их положение.
Спустившись на нижний ярус, Гросвенор подключился к стрельбе. Краем глаза он заметил, что трое человек устанавливают тепловой излучатель. К тому моменту, когда излучатель принялся выплевывать сгустки пламени, звери уже потеряли сознание под действием вибраторов и убить их не представляло особой сложности.
После того, как опасность миновала, до Гросвенора дошло, что чудовищные существа были перенесены сюда, живые, через сотни световых лет расстояния. Это выглядело фантастически, поверить в подобное едва удавалось.
Но запах горелой плоти служил доказательством реальности кошмара. А также кровь, голубовато-серого цвета, заливающая пол. И, наконец, двенадцать остовов, покрытых чешуей, валявшиеся по всей рубке управления.
23
Когда несколькими мгновениями позже, Гросвенор снова увидел Кента, тот был совершенно спокоен и раздавал приказы через коммуникатор. Появились подъемные краны, и трупы убрали. Сообщения по основной линии корабельной связи следовали одно за другим, и вскоре картина прояснилась.
Создания были телепортированы только в рубку управления. Радар не зафиксировал присутствия в округе никаких материальных объектов, таких, например, как вражеский корабль. Расстояние до ближайших звезд, в каком направлении ни поворачивайся, составляло около тысячи световых лет. При объявлении этих данных во всех углах рубки раздавались ругательства.
— Десять световых веков! — воскликнул Селенски, главный пилот. — Мы не в состоянии даже передавать послания на подобные расстояния без ретрансляционных станций.
Прибыл озабоченный капитан Лит. Коротко переговорив с разными учеными, он собрал военный совет. Он сам открыл обсуждение:
— Вряд ли есть необходимость долго обрисовывать положение, в котором мы оказались. Нашему кораблю противостоит то, что, похоже, является враждебной галактической цивилизацией. В настоящий момент мы в безопасности за энергетическим экраном. Характер угрозы требует, чтобы мы ставили перед собой ограниченные задачи, но все-таки не слишком ограниченные. Нужно понять, почему от нас потребовали повернуть обратно. Надо определить природу опасности и уяснить, какой разум за ней стоит. Я смотрю, наш главный биолог продолжает изучать трупы. С какими животными нам пришлось иметь дело, мистер Смит?
Смит поднял голову, отведя взгляд от монстра, над которым склонился, и медленно произнес:
— На Земле подобные могли появиться в эпоху динозавров. Судя по чрезвычайно малым размерам мозга, интеллект их должен находиться на очень низком уровне.
Вступил Кент:
— Мистер Гурли уверяет, что эти животные были перемещены на корабль через гиперпространство. Не можем ли мы попросить его развить свою мысль?
— Мистер Гурли, вам слово, — сказал капитан Лит.
— Речь идет лишь о теории, — начал Гурли свои тягучим голосом, — к тому же, достаточно новой теории. Вселенная в ней сравнивается с надутым шаром. Если сделать прокол в оболочке шара, тот сразу же начнет сдуваться, одновременно затягивая повреждение. Но как ни странно, когда какой-нибудь объект проникает за внешнюю оболочку, он необязательно возвращается в ту же самую точку пространства, откуда вышел. И умея управлять данным феноменом, можно использовать его в качестве средства телепортации. Я понимаю, все это скорее выглядит порождением чересчур буйного воображения, но полагаю, что именно так обстояло дело в том событии, которое прошло перед нашими глазами.
Кент произнес язвительно:
— Трудно поверить, что есть существа до такой степени более разумные, чем мы. Для проблем гиперпространства должны иметься достаточно простые решения, которые наши ученые пока не видят. Возможно, нам удастся что-нибудь узнать.
Он помолчал, потом продолжил:
— Корита, вы необычайно молчаливы. Не поведаете ли нам, что вы обо всем этом думаете?
Археолог поднялся и развел руками.
— Я не могу вам предложить даже гипотезы. Нужно быть чуть более осведомленным о мотивах нападения, чтобы пускаться в сравнения, основанные на циклической концепции истории. Если их целью было завладеть кораблем, то они ошиблись с выбором тактики. Если же требовалось просто напугать нас, то, признаемся, они добились блестящего успеха.
Корита сел под общие смешки. Но лицо капитана Лита, как обратил внимание Гросвенор, осталось серьезным.
— Что касается мотивов, — медленно произнес капитан, — мне пришла в голову идея, довольно неприятная, однако ею нельзя пренебрегать. Она хорошо согласуется с фактами. Предположим, что этот могущественный разум желает узнать, откуда мы прибыли.
Он замолчал. После того, как улеглось волнение, вызванное его словами, стало заметно, какое действие они оказали. Капитан продолжил:
— Рассмотрим проблему с… его точки зрения. Приближается какой-то корабль. В том направлении, откуда он двигается, находится значительное число галактик, звездных скоплений, туманностей. Где мы располагаемся?
В зале установилась тишина. Лит повернулся к Кенту: