Путешествие на космическом корабле "Бигль": читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему? — спросил Гросвенор. И продолжил степенным голосом: — Мои рабочие помещения были захвачены человеком, который меня невзлюбил за то, что я открыто объявил о своем нежелании голосовать за него на выборах. Поскольку этот человек действовал вопреки законам, регулирующим жизнь на борту, я имею полное право защищаться с использованием всех своих возможностей. Соответственно, я прошу вас сохранять нейтралитет в ссоре, носящей исключительно частный характер.

Зидель помрачнел.

— Вы не понимаете, — сказал он. — Я здесь нахожусь в качестве психолога. Я вижу, вы загипнотизировали пациентов, не испросив на то их разрешения, и считаю это абсолютно безнравственным. Я удивлен тому, что вы ожидаете от меня соучастия в деле, которое я совершенно не одобряю.

— Могу вас заверить, — ответил Гросвенор, — что мои личные моральные принципы столь же строги, как и ваши. Действительно, эти люди были загипнотизированы мной без предварительного обсуждения с ними, но я принял все меры предосторожности, чтобы им не повредить и не доставить никаких неудобств. В таких условиях я не вижу, почему вы чувствуете себя обязанным принять сторону Кента.

— Это ссора между вами и Кентом… не так ли?

— Совершенно верно, — сказал Гросвенор, догадываясь, куда клонит Зидель.

— И тем не менее, вы загипнотизировали не Кента, а группу ни в чем не повинных зрителей, разве нет?

Гросвенор припомнил, как вели себя химики на его лекции. Не так уж невинны были и остальные, как могло показаться.

— Не стану спорить с вами в этом пункте. Я мог бы ответить, что с незапамятных времен бездумное большинство всегда расплачивалось за слепое повиновение приказам вожаков, цели которых оно не удосужилось понять. Но вместо того, чтобы входить в рассмотрение данных соображений, я хочу вам задать вопрос.

— Да?

— Вы заглядывали в комнату, в которой находятся мои машины?

Зидель молча подтвердил.

— Вы видели диски?

— Да.

— Следовательно, вы знаете, о чем в них толкуется?

— О химии.

— Это все, чему я их обучаю, — сказал Гросвенор. — И это все, чему я собирался обучать их в будущем. Я рассматриваю свой отдел как образовательный центр. Те, что проникают сюда силой, будут просвещаться, хотят они того или нет.

— Признаюсь, — сказал Зидель, — я не понимаю, как это вам поможет разрешить вашу проблему. Однако сообщу Кенту, что именно вы сделали. У него не должно быть причин сердиться на то, что вы увеличиваете профессиональные познания персонала отдела.

Гросвенор не ответил. Он имел свое представление о том, до какой степени обрадуется Кент, когда выяснится, что его ученики вскоре станут более сведущими в их специальности, чем он сам.

Он с грустью смотрел на то, как Зидель исчезает в коридоре. Поскольку теперь Кент, вне сомнения, все узнает, не оставалось ничего иного, кроме как придумывать другой план противодействия. Время для принятия драконовских мер еще не наступило. Он не мог быть уверенным в том, что даже одобренная и поддержанная акция, не приведет к появлению тех самых раздоров и расколов на борту корабля, которые он хотел предотвратить. Несмотря на сдержанность, проявленную им самим по отношения к циклической концепции истории, не следовало забывать, что цивилизации действительно всегда рождались, старились, затем умирали от старости. Перед тем, как предпринимать новые шаги, стоило зайти к Корите и спросить, в какие ловушки он рисковал угодить по недосмотру.

Он нашел японца во второй библиотеке, которая располагалась на том же этаже, что и нексиалистский отдел. Корита уже уходил, и Гросвенор пристроился рядом. Без предисловий он изложил ему проблему, которая его занимала.

Корита ответил не сразу. Они прошли весь коридор, когда историк, наконец, заговорил.

— Друг мой, — сказал он, — я уверен, вы осознаете, насколько трудно разрешить определенную проблему, основываясь на обобщении: а практически ничего другого циклическая теория истории не предлагает.

— Несмотря ни на что, — сказал Гросвенор, — какие-то аналогии могли бы оказаться очень полезными. Из всего прочитанного мною по этому поводу я сделал для себя вывод, что наша собственная цивилизация пребывает на стадии «зимы». Другими словами, мы находимся в процессе совершения ошибок, которые приведут к нашему исчезновению. Хотелось бы знать поточнее.

Корита пожал плечами.

— Постараюсь быть кратким. Главным общим знаменателем «зимнего» периода всех цивилизаций выступает то, что в это время миллионы людей начинают все лучше и лучше понимать, как функционируют разные вещи. Суеверные и сверхъестественные объяснения того, что происходит в мозге и теле, не удовлетворяют больше никого. Постепенное накопление знаний приводит к тому, что самые недалекие умы уже хорошо разбираются и отвергают претензии меньшинства на наследственное превосходство. Именно тогда начинается непримиримая борьба за равенство.

Корита немного помолчал, потом продолжил:

— Собственно эта борьба за улучшение личного положения и определяет наиболее значимые параллели между «зимними» периодами всех известных в истории цивилизаций. К счастью или к несчастью, сражения учиняются внутри законной системы, направленной на защиту меньшинства, которое за ней укрывается. Подоспевшие к месту баталии слепо бросаются в схватку, не понимая ее мотивов. В результате возникает настоящий хаос, в котором с упоением сталкиваются взбудораженные умы. В своем исступлении и жажде власти люди повинуются вожакам, идеи которых столь же туманны, как и их собственные. И каждый раз возникающий в результате беспорядок приводит последовательными, хорошо известными этапами, к статичной и окончательной фазе феллахов.

Рано или поздно одна из групп возвышается над другими. Добившиеся своего вожди восстанавливают порядок такими кровавыми методами, что массы усмиряются. Очень быстро группа, оказавшаяся у власти, начинает ограничивать активность других граждан. Лицензирование и другие регулирующие меры, обязательные для всего организованного общества, используются в качестве инструментов подавления и монополизации. Вскоре отдельному человеку становится очень трудно, а потом и невозможно затеять новое предприятие. И таким образом мы начинаем быстро продвигаться к кастовой системе античной Индии и другим, менее известным, но столь же негибким социальным устройствам, таким, как Римская империя к 300-му году после Рождества Христова. Человек рождается в определенном положении и не может над ним подняться… Это краткое изложение способно оказаться вам полезным?

Гросвенор чинно ответил: