Ввиду такой нейтральной реакции Гросвенор не имел иных средств, кроме как настаивать. Он сказал с твердостью:
— Должен ли я понимать так, что на борту данного корабля руководитель отдела может захватить территорию другого руководителя отдела, даже не испросив предварительно разрешения вышестоящего начальства?
Мортон ответил не сразу. Лишенная иллюзий улыбка бродила по его лицу. Наконец, он заговорил.
— Мне кажется, вы недостаточно ясно представляете мое положение на борту Бигля. Прежде чем принять какое-либо решение, касающееся руководителя отдела, я должен посоветоваться с другими. — Он посмотрел в потолок. — Предположим, я внес вопрос в повестку дня и после обсуждения было решено выделить Кенту ту территорию, которую он занял в вашем отделе. В результате мы получим признанный статус, то есть, постоянный. — Он закончил непринужденным тоном: — Думаю, вам не очень хочется увидеть ваше жизненное пространство ограниченным уже окончательно.
Он улыбнулся шире.
Гросвенор, добившийся своей цели, вернул Мортону улыбку.
— Счастлив был получить вашу поддержку в настоящем деле. Так значит, я могу рассчитывать на вас в том, чтобы Кент не внес вопрос в повестку дня?
Если Мортон и был удивлен таким поворотом, то не дал этого заметить.
— Повестка дня является как раз тем пунктом, на который я имею немалое влияние. Собственно, мой кабинет ее и готовит. Именно я ее и представляю. Руководители отделов могут потребовать, чтобы ходатайство Кента было внесено в повестку одного из будущих собраний, но не ближайшего.
— Полагаю, — произнес Гросвенор, — мистер Кент уже подал заявку на приобретение четырех комнат в моем отделе?
Мортон подтвердил. Он положил бумагу, которую держал в руке, на место и взял хронометр. Внимательно его изучил.
— Очередное собрание пройдет через два дня. Затем через неделю, если только я его не перенесу. Думаю… — Тон Мортона стал задумчивым, — думаю, у меня не возникнет особых трудностей с отменой того, которое должно состояться через двенадцать дней. — Он положил хронометр и встал. — Это вам даст двадцать два дня на то, чтобы справиться с ситуацией.
Гросвенор медленно поднялся. Он решил не делать никаких комментариев по поводу предоставленной отсрочки. В настоящий момент он считал ее совершенно достаточной, но, заявив это, рисковал показаться чересчур самонадеянным. Вероятнее всего, ситуация действительно разрешится задолго до окончания данного времени, однако исход не был предопределенным: либо он вернет себе свою территорию, либо его поражение станет уже признанным фактом.
Он произнес громко:
— Существует еще один вопрос, к которому хотелось бы привлечь ваше внимание. Мне кажется, я должен иметь возможность общаться напрямую с руководителями отделов, когда надеваю скафандр.
Мортон улыбнулся.
— Уверен, что в данном случае речь идет о простом упущении. Я прослежу за тем, чтобы оно было исправлено.
Они пожали друг другу руки и расстались. Возвращаясь в отдел, Гросвенор говорил себе, что в каком-то очень не прямом смысле нексиализм начинает утверждаться на корабле.
Войдя в первую комнату, он к своему удивлению обнаружил в ней Зиделя, который наблюдал за работающими людьми. Заметив его, психолог приблизился, покачивая головой.
— Молодой человек, — спросил он, — не кажется ли вам, что это несколько аморально?
Гросвенор не без страха осознал, что тот догадался, объектами какого рода экспериментов стали люди. Он постарался не выдать своего беспокойства голосом:
— Абсолютно аморально. Я чувствую то же самое, что чувствовали бы вы, подвергнувшись захвату, вопреки вашим законным правам.
«Что он здесь делает? — думал Гросвенор. — Кент попросил его провести расследование?»
Зидель потер подбородок. Это был широкоплечий человек с блестящими черными глазами.
— Вы не очень хорошо меня поняли, — сказал он. — Но, я смотрю, вы чувствуете себя правым.
Гросвенор изменил тактику.
— Вы намекаете на способ обучения, который я применил по отношению к этим людям?
Он не испытывал угрызений совести. Каковы бы ни были причины, приведшие сюда Зиделя, он хотел обернуть его присутствие в свою пользу. Он надеялся вызвать у психолога внутренний конфликт и сделать его нейтральным в своем противостоянии с Кентом.
Зидель ответил с едва уловимой язвительностью:
— Совершенно верно. По просьбе мистера Кента я осмотрел тех людей из его персонала, поведение которых ему показалось не очень нормальным. Теперь я должен сообщить мистеру Кенту результаты моего обследования.