— Да, гражданка. Пожалуйста. Это так. Вы можете заказать себе жениха. Какого именно пожелаете?
Молодая девушка без промедления — вопрос был ею, очевидно, хорошо продуман в утренних и вечерних грезах, когда вот эти самые милые пряди волос бывали разбросаны по жаркой подушке, а большие глаза наглухо закрыты отяжелевшими веками, — ответила:
— Знаете, я бы хотела, чтобы он был хороший.
Затем подумала и продолжала:
— Интересный. Хотя, знаете ли, внешность для меня не имеет особого значения.
— Но все-таки, — галантно сказал Латун уже совсем тоном продавца в магазине, — поскольку вы заказываете себе жениха, вы можете это сделать по своему вкусу. Нам все равно, Это не будет стоить дороже.
Ориноко, — находившийся в углу комнаты за зеленой занавеской, чуть не прыснул: Латун говорил так, как говорят о фасоне ботинок. «Торговля остается всегда торговлей», — подумал он.
— Значит, можно заказать по своему вкусу? — спокойно спросила девушка.
— Пожалуйста.
— Ну, хорошо.
И с простотой, возвышающейся, может быть, до поэзии, девушка продолжала:
— Глаза чтобы были как василечки.
Она провела ладонью по лбу и добавила:
— Или как звездочки.
И еще подумав, она продолжала:
— Чтобы он был высокого роста. Красивый. Сильный. Чтобы с ним было хорошо-хорошо… Чтобы были поэзия и настроения…
Еще пауза. И после напряженного, решительного размышления:
— Чтобы был честный, благородный и чтобы хорошо зарабатывал.
— Одну минуточку, — сказал Латун. — Я запишу все это.
Он достал толстую книгу, предназначенную для регистрации заказов, записал все и спросил:
— А как насчет известности? Нужно, чтобы он был знаменитым?
— Пожалуйста. Спасибо. Можно, чтобы он был и знаменитым.
И спокойно спросила:
— А когда он будет готов?
— Зайдите через недельку, — ответил Латун, не поднимая головы, склоненной над книгой.
Глава шестая
Ориноко, Кнупф и Камилл разбрелись по городу в поисках помещения. Все находили, что в одной комнате смешно принимать заказы и особенно изготовлять их.
— Это совершенно невозможно! — восклицали и Ориноко и Камилл с таким видом, точно они были опытными специалистами по изготовлению людей.
Латун отличался нерешительностью. Он явно нуждался в руководстве. Его длинные речи по всякому поводу, а часто и без повода, нисколько, по мнению юношей, не способствовали продвижению величайшего на земле открытия.
Эти юноши были значительно современнее Латуна и меньше придавали значения формальности и законным взаимоотношениям с властями: