Святые Горы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он недалечко тут. Ежели бы сейчас?

Мы пошли

Святогорский писатель оказался отец протоиерей Дюков, живший в монастыре на покое. Он занимал большую келью. Простой письменный стол был завален бумагами и книгами. Книги были на табуретках, и на подоконниках, и на полу… Одни на других. В большей части — вложены закладки и на закладках отметки. Отец Дюков работал много и охотно. Целые кипы заметок и выписок лежали у него на столе. Много книг было раскрыто. Видимо, старик трудился над чем-то, требовавшим тщательных справок, цитат, ссылок… В углу киот с образами. Перед ним столик с Библией и другими духовными книгами.

Симпатичный, крепкий старик поднялся нам навстречу.

— Мы светских писателей редко видим. Но все же по оружию братья! — приветствовал он меня. — А я тут вот трапезую… Простите, Бога-для.

Отец Дюков, когда мы вошли, обедал. Перед ним стояла тарелка пустых щей и черный хлеб. Это все, что ему отпускалось. Грубая ряска, рясы вообще здесь на всех монахах грубые. Белье солдатское, иначе не знаю как и назвать эту дерюгу. И постель солдатская. Голые доски на деревянных чурбанах. Что-то свалявшееся под голову. Вместо одеяла кусок грубого сукна.

— По афонскому уставу! — объясняют умерщвляющие свою плоть монахи.

Разговорились мы с ним, и старик оказался прекрасным диалектиком и крайним консерватором. Он гремит против распределения приходов по одному на каждую тысячу душ, злобствует против разрешения попам служить соборне без дьякона.

— Ересь это!.. Чем раскольники после того хуже!

Еще больше беснуется он против мысли об устройстве для старообрядцев школ без преподавания закона Божия и т. д. Он и пишет в этом духе. Впрочем, в последнее время он занят каким-то большим трудом, о котором рассказывать воздерживается… проговорился только…

— Коли бы Бог дал кончить. Всю бы жизнь завершил.

Отец Дюков крайне любознателен. Между прочим, стал добиваться:

— Скажите, господин Лесков, который «Соборян» написал, особа светского звания?

— Да.

— Духовное воспитание получил, значит?

— Нет.

— Быть не может. Как он хорошо духовенство наше описует. Впрочем, что ж, если Господь ему талант такой вложил!..

— Ахиллу-то дьякона, как! — возвеселился вдруг отец Стефан.

— А ты тоже читал?

— Любопытствовал… Как же!

— Ну смотри! Тебе за светские книги влетит!.. Дорогой человек отец Стефан… чистое золото — 96-й пробы. Всякое мастерство знает, способности какие. Ему бы поучиться…

— Да вот что же… Слабость моя меня одолела! — вздохнул фотограф.

— Благодари Бога за нее, за слабость эту.

— Ну, что ж тут.

— Без нее ты, может быть, как далеко бы, Господь знает, ушел. А она, слабость-то твоя, тебя тут держит, смирению учит. Без этой слабости ты бы и обитель оставил?

— Пожалуй, что…

— Ну вот. А с нею ты тут каешься. И в честном иночестве состоишь… В слабости этой спасение твое. Слабостию спасен будешь!..

— А вы пчеловодство наше видели? — обернулся ко мне отец Дюков.

— Нет, не видал.

— Ну, что ж, наша пчела. Разве так надо? У нас что жук, что пчела — все одно, — возносился отец Стефан.