Он вошел в кафетерий и уселся за дальний столик. Взяв из лежащей на сервировочном столике стопки газет номер «Глоб энд мейл», он раскрыл его и стал следить за южной дверью.
В начале двенадцатого Дандас вошел в кафетерий. На нем было неброское длинное пальто, большие коричневые рукавицы и шапочка, которая выглядела, точно сшитая вручную. В левой руке он держал старый, видавший виды кожаный портфель. Стоило ему оказаться внутри, как его круглые очки тут же запотели, и, сняв их, он немного помахал ими в воздухе. Дандас был один. Кенникот наблюдал, как он, помахивая очками, направился к стойке.
«Отлично».
Сунув под мышку «Глоб энд мейл», Кенникот последовал за ним.
— Доброе утро, миссис Нгуэн, — поздоровался Дандас с маленькой азиаткой за стойкой. Он правильно произнес ее вьетнамское имя — без «г».
— С Днем Валентина, мистер Дандас. — В слове «Валентин» она произнесла «в» как «б». — Будете зеленый чай?
— Да, пожалуйста, — ответил он, поднимая портфель. — Я посижу за столиком. Надо проверить работы студентов.
Кенникот чуть отступил назад, пронаблюдал, как Дандас, устроившись за угловым столиком, поставил заварочный чайник, раскрыл портфель и вытащил какие-то бумаги. Дождавшись, пока Дандас сосредоточится на чтении, он подошел к столику и сел напротив него.
— Простите, — не отрывая глаз от бумаг, начал было Дандас, — с вашего позволения я бы хотел посидеть в одиночестве… — Его голос стих, как только он поднял голову и узнал Кенникота.
— Доброе утро, мистер Дандас.
— Здравствуйте, офицер Кенникот. — Дандас говорил тихим голосом. — После нашей первой беседы мой адвокат связался с детективом Грином. Мы проинформировали его о том, что я больше не желаю делать никаких заявлений.
— Я знаю.
— В чем же дело?
— Нам же это не мешает продолжать расследование. Равно как и беседовать с вами, даже если вы не хотите отвечать.
— Пожалуй, — демонстративно поморщился Дандас.
Протянув руку, он подвинул к себе маленький заварочный чайник с чайной чашкой, расставив их перед собой, точно ребенок — игрушечных солдатиков.
— Я вчера побеседовал с Ховардом Пилом, — продолжал Кенникот.
— Вы можете говорить мне все, что хотите. Я не собираюсь отвечать, — прервал его Дандас.
— Пил тоже поначалу отказывался. Пока я ему кое о чем не поведал. И тогда он передумал.
Кенникот внимательно наблюдал за Дандасом. Приподняв крышечку, Дандас заглянул в чайник. От пара его очки вновь запотели. Кенникот уловил запах жасмина. Дандас продолжал молчать, но это не имело значения. Он перестал высказывать возражения, а это шаг номер один.
— Вы знали о контракте, который Пил предложил Брэйсу, не так ли?
Дандас снял очки и потер их о свитер.
— Миллион долларов, длинный отпуск, лимузин, свободные понедельники…
— Не хочу показаться невежливым, но мне необходимо проверить эти работы. — Дандас показал на стопку тетрадей.
Кенникот не поддался на этот маневр.
— Пил сказал, что Брэйс хотел подписать контракт, но дело оказалось в Кэтрин. Похоже, у нее было много проблем.
Дандас поморщился. Он уже не выглядел молодым.
— Пил сказал, Кэтрин хотела стать радиопродюсером, так?
Дандас прекратил заниматься чайником и напоминал сейчас сдувшийся шарик.
«Пора наносить решающий удар», — подумал Кенникот.