— Мой отец ярый болельщик «Листьев». — Грин передал Денту спички. — С ума сходит, когда они проигрывают.
— Тренера надо менять, — заметил Дент. — Видели вчерашнюю игру? Остается две минуты, а он ставит третьего центрального на вбрасывание.
Грин кивнул, подвинул Денту пенополистироловую чашечку в качестве пепельницы, намеренно оставив на дне немного воды. Дент зажег сигарету и сделал несколько глубоких затяжек. Грин терпеливо ждал.
— Брэйс так ни черта и не говорит. — Дент выдохнул дым в сторону. И уставился на стену. — Словно язык проглотил. Поначалу было жутковато, а теперь я привык. Даже не знаю, что делать, если он вдруг возьмет да заговорит.
— По-прежнему пишет записки? — поинтересовался Грин.
— Да. В своей тетради. Уже всех нас приучил. Пишет нам маленькие записки. А когда играем в бридж, просто делает знаки руками.
— Вами как-то интересовался?
— А зачем ему? Я следую вашему совету, детектив. Сам рассказываю о себе, когда есть настроение. Словно на приеме у психотерапевта. Я даже на койке лежу почти все время. Будто хожу к настоящим психотерапевтам, куда меня в свое время направляли. — Дент расхохотался гортанным смехом, который прервался приступом кашля. — Пока все не полетело в тартарары.
— И вы не нагрели их на полмиллиона долларов…
— Что теперь говорить. — Дент затянулся сигаретой.
— Что он читает? Газеты?
— Просто пожирает их. До дыр. И все кроссворды пишет своей ручкой.
— Книги?
— Все, что привозят на тележке. Детективы, романы, биографии. Ему, похоже, все равно.
— Что-нибудь еще?
— Больше ничего. Проще сокамерника я еще не встречал.
Грин откинулся на спинку стула и посмотрел Денту в глаза. Дент отвел взгляд в сторону. Наконец, смущенный наступившей тишиной, он посмотрел на Грина, но тут же опустил голову. Бросил наполовину выкуренную сигарету на бетонный пол и придавил ее ботинком, скрипнув подошвой по цементу.
— Вы неглупый человек, Дент. Как думаете, почему он замкнулся?
Дент поднял окурок и потер его обгоревший конец о подошву ботинка.
— Трудно понять, — сказал он наконец.
Грин почувствовал определенную симпатию Дента к Брэйсу.
— Почему бы не попробовать?
— Я помню, какой он был в эфире — вот уж умел говорить-то. Может, просто устал от болтовни, надоело.
— Ну, такую версию мы слышали, — отмахнулся Грин.
Дент пожал плечами. Закатав левую штанину, он запихнул окурок в носок вместе с целой сигаретой.
— Он будто бы совсем неплохо себя ощущает.
— Говорил что-нибудь о своем деле?
— Написал, что совещание суда с адвокатами сегодня днем. Поэтому мы сейчас беседуем?
— Он говорил, что судья — Саммерс?
Дент напрягся.