— Ну, хорошо… — немножко растерянно сказала она. — Вот есть свободное место рядом с Петей Сойкиным. Садись с ним, Валя.
— А можно я буду сидеть вот с ним? — И Валя показала рукой на Борьку. — Можно?
Это было уже совсем неожиданно. Все удивились. А Елена Владимировна не удивилась. Она кивнула. И Борька обрадовался. Он подтолкнул своего соседа Марика.
— А ну, Марик, пересаживайся к Сойкину. Живо!
И Марик сразу его послушался.
Борька подбежал к Вале, взял у неё из рук портфель и утащил её за свою парту.
— Я сегодня пойду провожать её домой! — сказал он решительно. — И пусть только попробует кто-нибудь…
Борька сказал «кто-нибудь», но сам почему-то посмотрел на Тамару — посмотрел, как прицелился. И тут на его некрасивом веснушчатом лице появилась та самая улыбочка, от которой жди подвоха.
— Раз Валю здесь обидели, давайте попросим у неё прощенья. Все. Да, Елена Владимировна?
— Правильно, — сказала учительница.
И тогда Борька крикнул:
— А ну, встаньте! Живо!
Все охотно встали. Сразу же. Лишь Тамара Брянцева растерялась; все уже стоят, а она ещё сидит. Потом всё-таки тоже встала, медленно-медленно.
— Ну и ну… — сказала Елена Владимировна. — Садитесь…
Она зачем-то переставила с места на место чернильницу. А после долго смотрела в классный журнал, перелистывала в нём страницы вперёд-назад по нескольку раз и, наконец, сказала, ни к кому не обращаясь:
— Подумать только… Решили задачу на уравнение с одним неизвестным.
Никто ничего не понял.
— Какую задачу, Елена Владимировна?
Учительница широко улыбнулась — впервые в это утро.
— Такие задачи у нас ещё впереди. И в математике, и в жизни, — сказала она. — А пока, Петя Сойкин, иди к доске. Пиши: первая бригада шахтёров добыла за смену девятьсот четыре тонны угля… «Тонны» — пишется через два «н»…
Урок начался. Ребята глядели на доску. А на Тамару Брянцеву больше никто не глядел. Она сидела за своей партой одна и упорно не поднимала глаз от учебника арифметики.
Тамара до сих пор сидит одна. Лиза Крючкова, когда выздоровела, на второй же день ушла сидеть за другую парту. Даже подлиза Верка Симакова — и та не хочет сидеть с Тамарой, и больше не бурчит, что Тамару надо опять выбрать старостой.
Да кто её выберет? Уж в этом-то году, во всяком случае, — нет. Может быть, потом когда-нибудь…
СОРОК СЕКУНД
СЕРЁЖА СМОТРИТ В ОКНО
Серёжина парта возле окна. Серёжа частенько посматривает на улицу. А учительница частенько посматривает на Серёжу: «Мартынов, опять ты уставился в окно! Смотри-ка лучше на доску».
Однажды она попросила:
— Повтори, что я только что сказала?
Серёжа не смог повторить: ведь он смотрел в окно и не слышал, о чём говорила учительница.