Скопин-Шуйский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несколько мгновений Фидлер стеклянными глазами бессмысленно смотрел на Свежинского, потом вдруг зашатался и тяжело рухнул к ногам патера.

— Пощади! — хриплым шепотом произнес он. — Пощади!..

С отвращением и презрением патер оттолкнул его ногой и поставил на стол кубок.

— Говори, — сказал он, садясь.

И, не вставая с колен, Фидлер рассказал ему все, и даже повторил клятву, огненными буквами горевшую в его сердце. И даже в железной душе патера что-то дрогнуло, когда он слушал эту клятву. Патер внимательно выслушал его и глубоко задумался. Фидлер как собака подполз к его ногам и попробовал обнять их. Патер опять оттолкнул его.

— Проклятый Богом, — произнес наконец патер, — презреннейший из людей, святотатец, богоотступник, что сделать мне с тобою?

— Пощади! — снова простонал Фидлер.

— Мне жаль тебя, никакая земная казнь не сравнится с тою, которая ждет тебя там… Что это? — и патер взял в руки кубок.

— Смерть, — едва слышно ответил Фидлер.

— Как умирают от этого?

— Как царь Борис, — тихо, едва слышно ответил Фидлер.

— Ты разве был при нем?

— Был, брат Каспар… но (он хотел сказать «клянусь», но язык не повиновался ему), но… Да постигнет горе и нищета и гибель мою дочь, если я лгу, но я ничего, ничего не знаю…

Загадочная улыбка скользнула по лицу патера.

Он вспомнил неожиданную смерть Годунова, столь выгодную для Димитрия, патера Чернецкого, место которого он занял в России… Торжество Димитрия, ускоренное этой смертью…

— Да, ты ничего не знаешь… И даже своей выгоды?..

Патер пристально смотрел на бесцветную жидкость в кубке и неожиданно вдруг проговорил:

— Встань и налей мне в склянку этого лекарства, и кстати, расскажи, как его готовить. Но помни, не лги!.. — закончил он, нахмурив брови.

Фидлер с трудом поднялся, молча вынул из кармана пергаментный листок и подал иезуиту. Патер просмотрел его и удивленно поднял брови.

— Я не лгу, — прошептал Фидлер.

— Противоядие?

— Нет, — облизывая языком пересохшие губы, неясно прошептал Фидлер.

— Хорошо, — произнес патер, — ты не убежишь и не отравишь, ты вылечишь гетмана.

— Вылечу, — уверенно ответил несколько ободрившийся Фидлер.

— Суд еще не кончен над тобою, — добавил, вставая, патер. — Скажи, твоя дочь чиста, непорочна и прекрасна?

Лицо Фидлера исказилось страдальческой гримасой.

— Бери меня, пощади ее! — с отчаяньем крикнул он. Патер с холодным любопытством взглянул на него.

— А! У тебя все же есть сердце… Прощай. Гетман ждет тебя. Твоя дочь… — он не кончил.

Когда патер вышел, Фидлер бросился на пол, бился об него головой, царапал свое лицо и в исступлении хрипло стонал:

— Дьявол! Дьявол! Дьявол! Фанни! Дочь!..