— А с ними дьявол, а нам хуже! Вина!
Стас с грустной и покорной улыбкой направился в заветный уголок и снова принес вина.
— Пан, дитятко, — ласково заговорил он, — не пей, отдохни… Уж порублен ты…
— А разве там нет больше вина? — ответил пан, тряхнув кудрями. — Тебе разве не хватит?
Стас только покачал головой.
— Пей же, Стас, — не унимался молодой человек. — А сколько раз прочел ты «Богородицу»?
— Пятьдесят, пан.
— Гм! А «Отче наш»?
— Двести, ясновельможный…
— А знаешь, почему тебе отец Свежинский велел так много читать? А?
— Не знаю, пан.
— А потому, что ты болтун, понял?
Стас растерянно посмотрел на своего пана.
— Я, я? — повторил он.
— Ну, конечно, не я… А я тебе лучше посоветую, как захочешь болтать, наполни рот из этой бутылки… — И при этом пан опрокинул бутылку в горло и на несколько мгновений замолчал. — На, — произнес он, опуская бутылку, — попробуй.
— А что скажет?.. — робко начал Стас, жадно принимая бутылку.
— Отправь его к дьяволу, да бери четки, — ответил пан.
— Ох, пан!.. — со скорбным лицом вздохнул Стас, разом кончая бутылку.
— Ну, теперь помоги! — крикнул пан.
Стас подбежал. С его помощью молодой человек стал на ноги.
— Кружится что-то, ну, да ничего… — и, опираясь на руку Стаса, он начал ходить взад и вперед по тесной каморке.
— Довольно! — произнес он через несколько минут, опускаясь на табурет.
Стас бережно помог ему сесть.
— Ну, царица жива? — спросил молодой человек. — Вы с отцом Яном говорили это…
— Жива, жива, — радостно ответил Стас.
— Хвала Иисусу! — тихо и благоговейно произнес молодой человек. — А он?
Стас покачал головой.
— Убит он, пан…
Пан нахмурил брови и низко опустил голову. Казалось, вся болезнь его прошла. Гневным огнем горели его глаза.
Стас молча смотрел на своего господина, не смея прервать его раздумья. Легкий стук в дверь прервал это раздумье.