— Я не буду носить этого кольца, — говорила она, — мне все кажется, что эти бриллианты отсвечивают кровью. Я не спала сегодня всю ночь, я плакала. Только под утро я немного задремала, и мне снилось, что Сеня летел на своих крыльях все выше и выше, я плакала, просила его спуститься ко мне, взять меня с собою, но он только ласково улыбался и махал рукой. Так и исчез он…
Несмотря на все внешние, такие благоприятные, даже блестящие условия, настроение у всех было несколько подавленное.
Тревога Тредиаковских значительно усилилась, когда вечером явился посланный за Сеней от Бирона.
Встревожен был и сам Сеня.
— Сеня, милый, не езди, — с тоской просила его Варя, — скажись больным.
Она плакала, Сеня и сам колебался, но посланный сказал, что это категорическое требование герцога.
Варя долго-долго целовала его. Он тоже был странно взволнован.
После его отъезда Варя долго молилась. Потом она вышла и села у ворот. Самому Василию Кирилловичу было не по себе. Уж очень казалось ему необъяснимым поведение герцога.
Сеня долго ждал во дворце. Герцог был занят. Прошел час, другой. Сеня сильно волновался. Наконец его позвали к герцогу.
— Я позвал, чтобы объявить тебе милость императрицы, — начал он, не глядя на Сеню, — государыня всемилостивейше жалует тебе усадьбу под Москвой и сто душ.
— Ваша светлость! Что сделать мне, чтобы оправдать столь великую милость! — воскликнул Сеня.
— А это от меня тебе на свадьбу, — продолжал Бирон, подавая ему мешочек с золотом. — А теперь иди, обрадуй свою невесту!
Сеня с низким поклоном удалился.
Герцог опустил голову на руку и задумался. Через несколько минут он резко позвонил. Вошел Краузе.
— Он ушел?
— Ушел, ваша светлость.
— Да-да, там очень глухое место, Краузе?
— Очень глухое, ваша светлость!..
Герцог прошелся по кабинету. Вдруг он остановился, и его каменное лицо дрогнуло.
— Ты ничего не слышал, Краузе?
— Ничего, ваша светлость.
— Конечно… Холодно на улице, Краузе?
— Очень холодно, ваша светлость.
— Холодно, холодно, а путь далекий, — словно про себя проговорил герцог.
— Что угодно вашей светлости? — переспросил Краузе.
— Ничего, ничего, Краузе, можешь идти.
Сеня вышел, полный счастливых надежд. Он богат, он польщен, он счастлив. Как будет рада Варенька. Милая! Поскорее бы к ней! Он оглянулся, к нему подъехал извозчик.
"Словно поджидал меня", — подумал Сеня.
— Как хорошо жить!
Извозчик проехал по Невской перспективе, свернул мимо дровяного двора… Тихо и глухо было вокруг. Ни души. Огромный дровяной двор был пуст. Направо тянулся лес. Извозчик поехал почти шагом.